Киберпанк

Дымка висела над пустошью, представлявшей из себя свалку, которая простиралась на невообразимо большое расстояние. Подобные смрадные, вечно дымящие кучи мусора, в которой сам черт ногу сломит, были вполне себе обычным делом на Земле. Металл поблескивал, то тут, то там. Ветер поднимал мутные полиэтиленовые пакеты в воздух, перенося этот никому не нужный груз, с места на место. Ржавые остовы автомобили, сломанная многие годы назад бытовая техника, сохранилась хорошо, поэтому нередко использовались при строительстве. Мебель сгнивала полностью оставляя после себя лишь металлические детали корпуса, которые ржавели на солнце и ветру, как скелеты невиданных животных.

Не под каждой из таких свалок таился город. Но они еще встречались. Город, что таился под этой свалкой, ничем особенным не отличался, кроме того, что у него еще был Ардэниевый реактор. А значит у них пока было все для выживания.

Город был не такой большой, как свалка над ним, но это и к лучшему, прятаться было легче. Ниже первого уровня, который и в правду был просто мусором, находился второй уровень, на котором располагались основные туннели и тропы, соединяющие между собой дома и другие важные объекты. Далее шел третий уровень, уходящий под землю, где и жили люди. Город все звали просто – Дом. Никто уже не помнил, был ли тут когда-то действительно город, или люди просто пришли и стали жить под одной из многочисленных свалок. Да это и мало кого волновало.

Была тут библиотека – небольшая комнатушка спрятанная в кабине одного из космолетов, который был большим и потому был частью всех трех уровней. Чем не мало гордился библиотекарь, и когда у него спрашивали, чего в этом такого – он всегда отвечал – «Это не просто библиотека, это остов, на котором держатся все три уровня Дома.», в общем тот еще чудак. Была и школа, их осталось еще меньше, чем Ардэниевых реакторов, школой же в отличие библиотеки, гордились все, но то тоже были дела давно минувших дней. Были и другие здания, вроде бара, ночлежки, столовой и так далее, другими словами стандартный набор, но людей было все меньше, как и надобности во всех этих помещениях. И по мере того, как время шло, все меньше смысла вмещалось в эти слова – библиотека, школа, бар, зал совета. Помещения дряхлели, теряли вид, заполнялись пылью, как и слова употребляемые все реже, исчезали погребенные этой самой пылью и тишиной.

Библиотека не могла похвастаться особым спросом, оно и понятно, время было сложное, все просто выживали, библиотеку же считали «праздным» местом, в плохом смысле этого слова. Завсегдатаями библиотека похвастаться не могла. Помимо библиотекаря, который каждый день, с девяти утра до восьми вечера открывал храм знаний для всех, у библиотеки был еще один постоянный поклонник – Тим. Он родился неполноценным, была ли виной тому плохая экология, или просто не повезло, так и осталось загадкой. Тем обиднее такое положение было для него, что разум его был в полном порядке. Он часто думал о том, что будь он умственно отсталый, ему было бы легче. Жил бы поживал, да радовался каждому дню, просто так.

Тим неуклюже вставил плохо слушающуюся руку в специальное отверстие на костыле. Теперь, когда обе руки крепко держали костыли, он неуверенно привстал со стула и облизнув губы, поднял свое худощавое тело. Пошатнувшись, он все же принял устойчивую позу и наконец поднял голову и направился к выходу.

– Уже уходишь? – осведомился библиотекарь, не отрываясь от картинок бежавших по красивому стеклянному планшету, который он держал в руках.

– Да. – не очень уверенно проговорил Тим, видно было, что говорить ему так же не просто, как ходить и двигаться вообще.

– Ну, тогда до скорой встречи. – сказал библиотекарь и оторвавшись от просмотра, посмотрел на Тима и улыбнулся.

Лицо Тима осталось беспристрастным и он, кивнув, молча направился к выходу. Когда он уже исчез за дверью, которая с шипением закрылась, библиотекарь продолжал смотреть на дверь, потом вздохнул и опять уткнулся в свой планшет.

Тим сощурился выйдя на улицу, не сказать, чтобы солнце сильно слепило глаза, оно всегда светило, сквозь пелену смога, от постоянных пожаров и костров, поэтому было похоже на тусклый оранжевый диск на бледно желтом фоне неба. Тим мог поклясться, что чувствовал отчаяние и тоску, что исходили от Солнца. Он всегда представлял себе, что Солнцу давно надоело висеть в небе, но оно, как старый работник, просидевший на одной работе всю жизнь и которому даже сравнить не с чем, продолжает делать это по инерции, каждый день. Подождав немного, пока глаза привыкнут к свету, после темной библиотеки с холодным свечением экранов для просмотра информации, он окинул взглядом унылый пейзаж вокруг и медленно двинулся вдоль коридора из мусора.