Цой жив!

– Уважаемые пассажиры! Капсульный поезд до станции Рязанская отправлением в двенадцать часов двадцать пять минут отменен по техническим причинам. Новое расписание капсульных поездов ищите на портале "Московский транспорт".

Услышав это оповещение, сразу несколько человек замедлили шаг, а кто-то даже развернулся и пошел в обратную сторону, создав небольшую пробку в толпе людей.

– Простите, – спросил с акцентом женский голос. – А где отсюда можно позвонить?

И ответом ей был небрежный взмах рук в нужном направлении.

Мужчина средних лет в серо-бордовой форме, которую носили специалисты Управления метеосистем остановился в стороне от людского потока, что-то обдумывая. На груди справа была нашивка: "Старший инженер проекта экранной защиты г. Новосибирска С. Бурков". Приняв решение, он двинулся к эскалатору и поднялся на улицу.

Кисловатый запах нагретого асфальта расползался вокруг, сливаясь с гулом машин и вклиниваясь в людские потоки, которыми была наводнена Тверская. Цветение обильно высаженных вдоль дороги деревьев вызывало ассоциации с приближающейся осенью. Автомобиль с открытым верхом, пронзительно просигналив, скрылся за поворотом и тут же следом за ним с ближайшей крыши сорвался дрон Службы Дорожного Контроля. Всюду мелькали всплывающие экраны, на каждом столбе светились указатели, из специальных блоков в тротуаре периодически всплывали трехмерные рекламные щиты. Над крышами зданий промчался бело-красный скоростной трамвай, мигая сигнальными фонарями, и исчез за зданием гостиницы "Возрождение", в прошлом известной как "Националь". Солнце стояло в зените.

– Тверская всегда остается лицом Москвы, – пробормотал Сергей и осторожно посмотрел наверх. Удивительно ровное матовое небо с еле уловимыми облаками словно растворялось само в себе. Рядом запахло чьим-то парфюмом, кто-то неловко толкнул его в спину, бегло извинился и исчез в толпе.

– Купол практически незаметен, – удовлетворенно кивнул Сергей, убирая руки за спину. – Всё-таки мы проделали хорошую работу.

И поднял глаза на один из светящихся информационных экранов, наводняющих улицу, словно желая что-то проверить.

– Сегодня 15 августа 2050 года, – сообщало табло мигающими ровными буквами сразу на трех языках. – Температура воздуха под куполом 26 градусов выше нуля. До границы зоны – пять тысяч пятьсот тридцать два метра. За пределами купола – пять градусов ниже нуля, идет снег. Предварительная смена погодных условий – через семьдесят один час.

– Насколько я помню, московский купол в диаметре двенадцать километров , где центр – Красная площадь. Это значит, – пробормотал Сергей, потерев подбородок. – С учетом всех погрешностей, меньше, чем через трое суток, у Управления Метеосистем уже будут данные, в какую сторону изменится погода.

И слабо улыбнулся своим воспоминаниям.

Больше десяти лет назад крупная экологическая катастрофа в Северном Ледовитом океане вызвала всемирную нестабильность погодных условий, и перепады температур от минус двадцати до плюс тридцати градусов теперь происходили в среднем каждую неделю. В связи с этим о всех крупных городах теперь были специальные купола, удерживающие температурные условия согласно текущему времени года. Отдельные защитные системы располагались над сельскохозяйственными территориями, спасая то, что не успело погибнуть в первые несколько месяцев жизни в новых условиях.

Ощутив дуновение тёплого воздуха, Сергей снова посмотрел наверх.

– Всё-таки российская разработка купола – лучшая. Наши – почти незаметны глазом. В Париже установлен такого же класса, но он плохо скрывает то, что происходит за его пределами. Жаль только, что защитить всю огромную Россию – очень длительный процесс.

Он осмотрел Тверскую, словно пытаясь угадать, что же думают многочисленные люди о работе его Управления и засунул руки в карманы. Последний раз в Москве он был три года назад, когда купол над столицей переводили на новые источники энергоснабжения. За это время почти ничего не изменилось, только вдоль улицы появилось много молодых деревьев – город мог себе позволить такое дорогое удовольствие.

Мимо прошли сразу три женщины в синем, а на противоположной стороне улицы в ожидании светофорного сигнала стояло сразу четыре человека в красном и белом, словно огромное количество близнецов выпустили на улицу и они слились в единое облако. Иногда такие случайности казались забавными и до сих пор были объектом шуток среди молодежи, хотя уже несколько лет синий, красный, белый в стране являлись единственными разрешенными цветами для одежды гражданских лиц, которые по роду деятельности не относились к тем или иным государственным ведомствам.

Очередное информационное табло, голограммой выскочившее из-под ног заставило Сергея отпрянуть от неожиданности, споткнуться и наступить на что-то сзади. Обиженное собачье поскуливание пояснило – на что, и он мысленно выругался. В родном Новосибирске он отлично знал, где находятся системы оповещений, поэтому московский ритм был ему непривычен. Информации казалось слишком много.