Цивилизация [с иллюстрациями]

– Установить рогатки! Лучники и пращники – на позицию! – скомандовал я в жестяной матюгальник, – Тачанки – самостоятельная стрельба!

Полтора десятка наших колесниц, подпрыгивая на ухабах, вынеслись вперёд, поближе к противнику, развернулись и подвергли кельтиберов ураганному по античным меркам обстрелу из пулевых полиболов. Под их прикрытием наши легионеры установили с небольшими интервалами лёгкие заграждения, а перед ними через эти интервалы вышли и рассредоточились по фронту стрелки. Противник сперва отхлынул под плотным градом их метательных снарядов, но деваться ему было некуда – римляне теснили его в центре, и спасти положение мог только мощный фланговый удар конницей. А как тут её в ударный кулак сконцентрируешь, когда его непрерывно обстреливают? Даже на излёте стрелы и "жёлуди" ранят и просто нервируют лошадей, отчего те бесятся и не очень-то слушаются своих наездников, а атака тяжёлой кавалерией нужна – хоть и научились уже кельтиберы под руководством дембельнувшихся ветеранов Ганнибала воевать строем, далеко ещё их строю по выучке до римского, и вспомогательный удар во фланг и тыл нужен им позарез.

Откатывается, уходя из-под нашего обстрела, их тяжёлая конница, и вместо неё выдвигается лёгкая, дабы избавить своих тяжеловооружённых коллег от такой напасти, и наши "тачанки" с полиболами – их первая цель. Да только ведь разве зря зад у махновских тачанок украшала надпись "Хрен догонишь"? На античной колеснице разместить такую табличку негде, да и мало кто из местных бравых вояк вообще умеет читать, но расклад от этого не меняется. Катить груз – гораздо легче, чем тащить его на спине, и для всадника догнать лёгкую колесницу – на грани фантастики, а она ж ещё и отстреливается при этом. А когда тачанки минуют линию стрелков, те уже не боятся зацепить своих и не навесом начинают бить, а прицельно, и их много, а плотность их стрельбы – соответствующая, и не для лёгкой конницы такие задачи. Она тормозит, останавливается, затем пятится, а ей на смену рысит сгрудившаяся наконец в плотную ударную массу тяжёлая – не на римский фланг, как планировалось, а на наших стрелков. Но "тачанки" уже миновали интервалы между рогатками и развернулись за ними, и теперь через них бегом отходят пращники и подтягиваются следом лучники, и тяжёлая кельтиберская кавалерия переходит в галоп, спеша настичь и покрошить в мелкий салат этих больно жалящих двуногих слепней. Но по атакующим уже бьют снова изготовленные к стрельбе полиболы, лучники втягиваются в проходы, а метатели дротиков, дав густой залп, ныряют под рогатки и проползают под ними, а сами эти заграждения, издали казавшиеся на глазок несерьёзными, оказываются вдруг непреодолимой преградой. Нет, перемахнуть-то их можно в принципе с хорошего разгона, но ведь не толпой же, а за рогатками не только "тачанки" и не только стрелки, там и легионные когорты выстроены, а наша турдетанская легионная когорта – это стена фирей и щетина копий, которые остановят любую конницу. Ну, любую, имеющуюся в Испании, скажем так. Селевкидские катафракты с их длиннющими пиками – те, пожалуй, справились бы, их фронтальный удар только сариссофорам эллинистической фаланги отразить под силу, но столь тяжеловооружённому всаднику даже на крупном нисейском скакуне наших рогаток уже не перемахнуть, да и откуда здесь взяться тем селевкидским катафрактам? А полиболы бьют, лучники бьют, метатели дротиков добавляют, и пятится теперь уже и тяжёлая конница кельтиберов – пожалуй, лучшая в Испании. Отличная вещь – эти лёгкие рогатки, которые даже вброд через Таг перенести труда особого не составило – не то, что оставшиеся за рекой тяжёлые повозки вагенбургов.