Чужие степи — часть пятая

Не знаю как высоко я взлетел, но приземление было очень болезненным. Повезло ещё что упал не на асфальт, а на крышу стоящей неподалеку машины.

Крыша всмятку, но сам я вроде ничего, хотя определить, когда вокруг безостановочно рвутся мины и адреналин автоматом вводится в кровь, довольно сложно. В таком состоянии можно голову потерять и не заметить.

И хотя у меня, слава богу, голова на месте, — от этого не сильно легче, развязать себя я не могу, соответственно и нормально передвигаться тоже. А учитывая что в любой момент сверху может что-нибудь прилететь, торчать посреди площади не кажется мне хорошей идеей.

Поэтому поднимаюсь на ноги, и подпрыгивая как кенгуру, направляюсь куда-то в темноту.

Вот только не успеваю пропрыгать и десяти метров, как что-то толкает меня в спину, и я снова растягиваюсь во весь рост, больно ударяясь сразу всем телом.

— Не вставай! — прямо в ухо рявкает Леонид, и тут же, кажется что чуть ли не в метре, разрывается очередная мина.

— Да не дергайся ты! — когда я пытаюсь развернуться, он перерезает верёвки у меня на руках.

Перепачканный, с разбитой физиономией, в отблесках пожарища Леонид выглядит как бомж с помойки, но, несмотря на это, я несказанно ему рад.

Освободив руки, забираю у него нож, и несколькими движениями срезаю путы с ног. Неподалеку падает ещё одна мина, и мы снова втыкаемся в асфальт.

Пережидаем, и бежим к темнеющему напротив зданию.

А обстрел только усиливается. Временные промежутки смазаны, но ощущение такое, что взрывается едва ли не каждую секунду, а свист прилётов вообще не стихает.

Пробежав ещё сотню метров, мы оказываемся возле полуразрушенного дома, и с ходу ныряем в разбитый проём.

— Куда дальше? — руки трясутся, в глазах скачут зайчики, и меня начинает потихоньку отпускать. Нас пока вряд ли ищут, но всё может измениться в любой момент.

— По подвалу в другой конец, там выйдем. — шумно отдыхиваясь и постоянно сплёвывая, Леонид выглядывает наружу, и тут же прижимается обратно.

— Щас пройдут... — прикладывая палец к губам, шепчет он.

Наверху кто-то громко топает и матерится, не одним нам пришла идея бежать в эту сторону.

Дождавшись когда охотники уйдут, двигаемся дальше, и через какое-то время выходим с другой стороны, удалившись от площади ещё на сотню метров.

Ночь, ни черта не видно, да и идти особо некуда, поэтому, кое-как сориентировавшись, решаем добираться до самолёта, в надежде если не улететь, то хотя бы разжиться оружием.

Идти недалеко, и уже через полчаса — по ощущениям, часов у нас нет, оказываемся на той дороге на которую я сажал заглохший кукурузник.

С виду всё тихо. Если кто-то и сторожил его, то с началом канонады охрана покинула свой пост, что и не удивительно.

На всякий случай выждав ещё сколько-то, мы вооружились дубинами — кусками оконной рамы, и потихоньку, с двух сторон, двинулись к цели.

— Никого. — первым добравшись до самолёта, негромко сообщил Леонид, но тут же, опровергая его слова, где-то рядышком раздались чьи-то шаги.

Мы замерли. Я как шёл, так и присел прямо на дороге, Леонид же затихарился где-то возле самолёта.

Вот что делать в такой ситуации? — Бежать? Так услышат, очередь на звук и всё, — привет ромашки. Сидеть, — тоже не высидишь, заметят рано, или поздно.

Но не успел я толком испугаться, как появилось знакомое покалывание в затылке. Это был Анин питомец. И, судя по интенсивности воздействия, находился он где-то рядом, буквально в нескольких метрах.

— Э-эй... Ты где?.. — негромко позвал я, прислушался, и повторил ещё раз. — Ты где?.. Ээ-й...

В темноте что-то зашевелилось, и пошатываясь, оттуда появился твареныш. Подойдя почти вплотную, он неуверенно рыкнул, и шумно втягивая носом воздух, уселся напротив.

— Ну и видок у тебя... — не смог не посетовать я, глядя на его потрепанную «личность». Поджимая переднюю лапу, он мелко вздрагивал, а из рваной раны на боку медленно, уже запекаясь, текла кровь. — даже в темноте было видно что он едва держится чтобы не упасть.

— А вот теперь точно нужно бежать. На нас с тобою, им, может, ещё и наплевать, а вот его наверняка будут искать. — «вынырнул» из своего укрытия Леонид, так же растеряно разглядывая нашего инопланетного друга.

Была у меня надежда что Клауса накрыло миной, но это был бы идеальный вариант, а предполагать нужно всегда худшее, да и такие люди, как правило, умирают последними. Поэтому я тоже ратовал за немедленное бегство.

Единственное, — самолёт. Искать причину впотьмах бессмысленно, и единственное что можно сделать, — подёргать за все что дёргается, и пошевелить что шевелится.

Поэтому я, пока Леонид с тваренышем грузились на борт, отвинтил два винта, откинул крышку капота, и методично «прощупал» всё до чего дотянулся.

Действовал очень старательно, выстрелы и взрывы уже стихли, поэтому второй попытки не будет. Либо мы улетаем, либо остаёмся. И в этот раз, скорее всего, уже навсегда.

Закончив с проводами я закрыл капот, и поднялся на борт.

— Оружия никакого нет. — встретил меня Леонид. — Да и вообще ничего нет, всё подмели...