Чужие миры

До этого момента я совсем не прислушивался к очередной тоскливой мелодии в исполнении очередного рунсонского бродячего гитариста, второй час распинавшегося под моим окном. Что поделаешь — дом с видом на площадь, иногда даже приходится ставить магическую звукоизоляцию.

А, ну, стоило ожидать. Гитарист пел о войне с оборотнями трёхсотлетней давности — тема беспроигрышная. Я честно попробовал слушать, но детальное описание драки, простите, битвы при Серенхе (упоминались все полки, отряды, подотряды и командиры) мог выдержать только мой нынешний собеседник.

— Ничего странного не замечаешь?

— Нет.

— А я замечаю, — старый архимаг вздохнул.

Я снова прислушался. Рэоталхаан Соото успешно дорезал девятнадцатый отряд копейщиков. Традиционно маги убивали гнусного оборотня на тридцать шестом.

— Снова оборотни, — произнёс архимаг.

— Они всегда поют про оборотней.

— А ты обратил внимание на то, что именно он говорит о Соото?

— Эфин! — не выдержал я. Любовь Ронеса к намёкам раздражала весь Стреленск, — «Хитрозлобный Рэоталхаан Соото»… или «злобнохитрый»…

— «Хитрый и жестокий».

— Какая разница?

— Огромная. «Хитрый» для воина или князя в Рунсоне — похвала, жестокость считается мелким незначительным недостатком. После гнусного кровопийцы, пожирателя душ, чудища, палача и людоеда — слишком нейтральное определение.

Я снова прислушался. Теперь я видел, что тревожит Ронеса — Соото из песни, возможно, был не очень-то приятным человеком… и даже очень не приятным… но человеком! Оборотень-крылокот, «мерзость эфинная»… странно, странно… Вот только почему это тревожит Ронеса?

— Представь следующий шаг, — тихо сказал Ронес, — Мудрый, смелый, благородный властитель, убитый западниками-завоевателями. Кому-то на востоке понадобилось знамя, очень понадобилось… Уж не для создания ли нужного настроения в стране?

— Знамя из оборотня? — переспросил я.

— А ты хоть раз видел живого оборотня-крылокота?

— В лесной глуши не бываю.

— Именно! В лесной глуши, в забытых деревнях… В наши дни их видел не каждый абиолог. И то — мелюзга, второе-третье поколение, о древних родах даже старые маги слышали от учителей. Это чудовище из соседнего леса на герб не поместится, а исчезнувшее невесть когда можно раскрасить хоть в чёрный, хоть в жёлтый. Ничего особенного, человеческая память. Беда не в оборотнях, а в знамени. Рунсонцы — воинственный народ. Да, страна отсталая, но войны с Рунсоном я не пожелал бы.

— Не следовало мне ставить эти витражи, — я сокрушённо покачал головой, — Вы, верно, перепутали мою хижину с дворцом. Площади похожи…

— С королём я говорил. У нас нет посла в Рунсоне — страна не из тех; ни один из магов рунсонского происхождения даже в кошмарах не видел возвращения на родину, они забывали о ней на второй месяц первого курса, и расспрашивать их бесполезно. Контакты и браки между знатью редки, достоверных сведений так не получишь. Появилась мысль отправить кого-то из Неопределённых в разведку. Полагаю, твоя кандидатура — наилучшая.

— Моя? — удивился я, — Но мне кажется, найти общий язык с рунсонцами лучше удастся боевому магу из Жёлтого Легиона! Кодекс чести воина…

— Мы учитывали три параметра. Жизненный опыт — сорок лет назад в Рунсон отправился молодой маг, аспирант Высшей Школы…

— Который на первом попавшемся приёме поссорился с королём и вернулся в красном гробу, — продолжил я.

— Хуже. Решил, что приехал на курорт, пошёл по корчмам, замёл донесения и спьяну поскользнулся на лестнице. Потом мы долго не могли смотреть рунсонцам в глаза. Второе — разумеется, уровень силы. Ты почти архимаг. Третье… происхождение. Там оно очень даже считается. Возможно, из-за Кодекса Неопределённых ты забыл своё… но ты остаёшься старшим сыном айдольского князя.

Ронес замолчал. Если учитывать происхождение… Да, дело дрянь. Лично мне известны только двое магов с родословной. Но Шелар Онельская мне уступает (к тому же, она женщина, и у неё скверный характер — не поедет, а Ронеса пришпилит к потолку), а князь Ясень Эш Вирен — князь. Ему Р'Таккой править надо. Дело дрянь ещё и потому, что мне сейчас — накануне защиты — нельзя ссориться с Советом.

— Сколько?

— Что?

— Идейных шпионов ищите в Жёлтом Легионе. Сколько, спрашиваю?

— Двести золотых по возвращении…

— А за происхождение?

— Ладно, триста пятьдесят.

— В Жёлтый Легион.

— Дорожные расходы за счёт Совета.

— Авансом и коня. Коня верну, если уцелеет.

— Господин Aelsee'dell, вы самый нахальный маг из всех, кого я знаю. Кроме, возможно, L'inova.

— Спасибо, — искренне ответил я.

Бродячий гитарист уничтожал двадцать третий отряд.