Чужая жизнь

Шум на общем уровне станции «Астрея» раздражал. Разношёрстный народ бесконечным потоком ходил вдоль прилавков бутиков, заглядывая в витрины. Кто-то предпочитал сидеть у фонтана, кто-то в уютных кафе. Алиас стоял посреди этого безумства и зорко вглядывался в женские лица. Посмотрев на часы, он сжал кулаки. Терпению его давно пришёл конец. И именно в этот момент он услышал женский голос. Он выделялся из общей массы чужих, словно песнь воды в фонтане, возле которого стоял альбинос. Алиас резко обернулся.

— Да, да, я вас слушаю, — произнесла девушка возле одного из коридоров. Манаукец сощурил красные глаза, с любопытством оглядывая её с головы до ног. Простой, видавший виды светлый свитер, когда-то бывший белым, но от стирки приобретший желтоватый оттенок. Рваные джинсы — ретро-мода, потрясшая в том году галактику: землянки и унжирки буквально скупали винтажные поношенные брюки из джинсы. На ногах — обычная спортивная обувь. Дамская сумка перекинута через плечо. А пшеничные волосы были собраны в тугой пучок на макушке.

Манаукец усмехнулся и стал пробираться сквозь толпу к ней, но, услышав суть разговора с невидимым собеседником девушки, замер.

— Не можете дать? Да, я понимаю, это очень большая сумма. Но я отработаю. Что? Да, прямо сейчас вылетаю, — она оживилась, оглянулась, мазнув по манаукцу равнодушным взглядом, и направилась в противоположную сторону от той, в которую шла до того, как ей позвонили на комфон. Альбинос хотел её остановить, но вдруг услышал долгожданный голос:

— Дорогой!

Алиас повернул голову, пытаясь не потерять из виду девушку с пучком на голове.

— Прости, я опоздала, — кротко произнесла яркая красотка.

От зоркого взгляда манаукца не ускользнула чуть размазанная помада, совсем чуть-чуть. Выбившиеся светлые пряди из идеальной укладки. Карие глаза смотрели преданно, но альбиноса было уже не провести. От неё пахло другим мужчиной. Бросив взгляд на девушку, которая скрылась за поворотом, ведущим в зал отлётов, Алиас холодно взглянул на стоящую перед ним женщину.

— Юбку поправь, — приказал он и, развернувшись к ней спиной, пошёл к лифтам. — И пуговицу на блузке застегни.

Берта испуганно замерла, затем постаралась незаметно поправить юбку, которая чуть повернулась вбок. Пуговица заняла своё место в петле. Сама женщина спешила за манаукцем, не отставая ни на шаг. Аккуратно пальцем провела по линии губ, чтобы не было заметно, что она целовалась.

Хитро улыбнувшись, Берта встала рядом с Алиасом, прижимаясь к его руке, заглядывая в хмурое лицо альбиноса.

— Дорогой, что-то случилось? — томно шепнула она.

Мужчина перевел на неё тяжёлый взгляд, затем обнял за плечи, толкая в открывшийся лифт. Берта чуть не упала, но успела схватиться за поручень, в изумлении рассматривая отражение в зеркальной стене кабины лифта. Алиас, как ни в чем не бывало, вошёл и нажал уровень манаукцев. Двери закрылись, а на его красных губах растянулась надменная улыбка.

Кэйт

— Сегодня мы собрались здесь перед лицом Господа Бога, дабы освятить священными узами брака этих двух влюблённых… — чуть дребезжащий голос пастора давил на нервы, которые и так были натянуты до предела.

Успокоительное, кажется, не действовало, хотя я выпила уже четыре таблетки. Почему Судьба меня так не любит? Сколько себя помню, мне всегда не везло. Жизнь не задалась с рождения. Одинокая слеза защекотала кожу на щеке, скатываясь вниз. Я смотрела на своего жениха и понимала, что это лучшее, что могло со мной случиться. Подумаешь, выйти замуж за нелюбимого. Все так живут. Все выходят замуж за богатого с выгодой для себя. Альфред обещал, что кинет весь мир к моим ногам. Он простит мне все долги, которые накопились у меня перед ним, если я выйду за него. Будет содержать меня, любить, ухаживать. И не надо будет работать в три смены, чтобы оплатить жилблок. Не нужно будет думать, как свести концы с концами. Не нужно будет беспокоиться о том, как избежать домогательств других мужчин. Зачем вообще я приехала на эту станцию? Надо было оставаться на Астрее. А теперь уже поздно что-то менять. Слишком поздно.

— Согласен ли ты, Альфред Шульц, взять в законные жены Кэйт Гофман? — спросил пастор у Альфреда.

Мой жених был привлекательным мужчиной: военная выправка, серые глаза, прямой длинный нос, тонкие губы. Короткие волосы он зачёсывал с висков назад, а на лоб спадала волнистая чёлка. Именно она прятала от всех хитрый взгляд Шульца. Он чуть больше года меня обхаживал, но я стояла на своём. Я так мечтала сбежать с этой старой шахтерской станции возле богом забытой угасшей звезды, которая никогда не была пределом моих мечтаний, но на которую судьба занесла меня год назад.

— Да, — твёрдо глядя мне в глаза, ответил Альфред.