Чужая земля

Я сидела на кухне своего бывшего дома в полной прострации. Как-то вот в один момент кончились силы.

Я просто не понимала, чем я так прогневила мироздание. Токсичные отношения с матерью, полный трындец на очередной работе, пятилетние отношения с Петром прервались по техническим причинам – он получил в наследство однушку.

– Я думаю, Вера, нам просто нужно отдохнуть друг от друга. Посмотреть на наши отношения со стороны. Кроме того, есть и технические причины. Из своей квартиры мне гораздо ближе добираться на работу, чем из твоего дома. Поживём пока отдельно, а там…

Видела я эту техническую причину. Ей лет двадцать, не больше.

А сейчас ещё и братец с завещанием… Ну, тут-то, конечно, я сама виновата. Где, где были мои мозги, когда я переписывала свою долю на мать?! И как, после всей травли и гадостей, я могла ей поверить?! Похоже, что все деньги, спущенные на психологов, себя не оправдали.

Мне придётся покинуть свой дом.

Дом, который завещал мне отец. Дом, который я восстановила после пожара полностью, своими силами. И оба этажа, и проводку-сантехнику, и крышу, и всё-всё остальное. Чего мне это стоило – отдельная песня. Этот дом – часть меня. Это мои силы, время, деньги. Как я, идиотка, могла повестись на мамины слёзы?! Теперь, по завещанию, дом и десять соток земли, на которых он стоит, отошли единоутробному братцу.

Три месяца назад, сразу после похорон матери, он вступил в наследство. Но зимой продать дом не получалось, никто не хотел платить за то, что нельзя назвать своим. А продажа возможна только через полгода после смерти. Содержать дом – дорого. Да и следить – нужно время и силы. Не Тёмочка же будет этим заниматься. Он живёт в отличной трёшке, подаренной ему матерью на совершеннолетие. Трёшке, которая осталась маме после смерти моего папы. Свою личную однушку она тоже завещала ему. Но дом мне жалко до слёз. Он всегда был моей отдушиной, местом силы, как я в шутку говорила. Поэтому я и осталась здесь до весны.

Теперь этот козёл просто продаст дом и… Голос матери с характерным придыханием зазвучал в голове, как запись:

– Вера! Не смей называть Тёмочку негодяем! Что ещё мог сделать мальчик в такой ужасной обстановке? Его просто затравили на работе! Это не воровство! Он сделал это от отчаяния, от обиды! Но мы – семья, мы должны держаться друг за друга!

Додержались…

Мне почти сорок пять лет, у меня ни кола, ни двора… Одна Баська, которую я уже усадила в переноску.

Это было ровно три года назад, в такую же ночь перед Рождеством. Я так спешила домой, ведь меня ждал Петя, а на работе, как на грех, задержали просто неприлично долго. Хорошо хоть, что в обед я успела заскочить в магазин и сейчас с трудом волокла домой тяжеленный пакет с продуктами. Десять вечера, а у меня ещё ничего не готово! А ведь собирались посидеть с вкусняшками и прогуляться после…

Автомобиль, который проехал мимо, был абсолютно обыкновенным, чуть грязноватым чёрным джипом. Где они в такой мороз грязь нашили – даже не представляю. Джип притормозил у обочины метрах в пятнадцати впереди меня. Я остановилась, мало ли что… Но машина, хлопнув дверцей, немедленно набрала скорость и укатила. Наверное, мусор выкинули. Вот паразиты! Тут до мусорных баков по прямой – метров сто, не больше. Тихий писк я услышала только поравнявшись с местом остановки. Смотрелось это просто чудовищно! На снегу, среди мандариновых корок и фантиков, слабо елозило какое-то существо. Именно в это время и раздался телефонный звонок. Я, вздохнув, взяла трубку. Петя уже злился, я редко так сильно задерживалась на работе:

– Я уехал. Раз тебе нет до меня дела, я найду, с кем посидеть в Рождественский вечер!

– Петенька, да я почти дошла! Я уже на углу…

Гудки в трубке дали мне понять, что слушать меня сегодня не будут. И перезванивать – бесполезно. Трубку никто не возьмёт. И тут снова раздался писк. Я поставила тяжеленный пакет на снег, включила на телефоне фонарик и внимательно рассмотрела, что именно послала мне судьба.

Сперва я подумала, что это крыса. Больная крыса без шерсти, с тёмной коричневатой голой шкурой. Потом сообразила – лысая кошка!

Ну или как их правильно называть? Тогда я ещё не разбиралась ни в породах, ни в кормах, ни в лечении. А бедного котёнка трясло так, что смотреть было страшно. Несколько робко я протянула руку, подобрала бедолагу и, секунду подумав, расстегнула куртку. Здесь, на морозе, он не выживет и получаса. Так у меня появилась Басенька. И, хотя Пётр брезгливо морщился и называл её не иначе, как «уродка», я быстро привыкла к необычной внешности. И очень оценила характер! Бася умна и независима, но любит меня. Именно эта любовь и оказалась для меня самым главным. Через неделю я сняла в интернете все объявления «Отдам котёнка в хорошие руки» и поняла, что – нет, не отдам! Это совершенно точно – моя кошка! А Бася согласилась считать меня своим человеком.

По договорённости с Тёмочкой, я должна была жить в доме до весны, но вчера он прибежал, трясясь от возбуждения: