Чувство бездны

Первыми не выдержали восточные опоры.

В воздушной круговерти скопления черной пыли, земли и каменной крошки стало видно, как они медленно валятся вбок. Предсмертный крик ломающихся конструкций прорезал пространство и, казалось, на время заглушил какофонию из грохота падающих каменных обломков, шипения и хлопков взрывающейся почвы и яростных порывов урагана. Контур купола на фоне серо-фиолетового беснующегося неба дрогнул и плавно, будто бы нехотя, начал сползать по кривой вниз. Прямо под боком станции гигантским горбом неумолимо и чудовищно вспухала земля – словно кто-то насквозь протыкал планету гигантской иглой, и казалось, что еще немного, и сквозь клубы пыли и пара из чрева стонущих недр появится ее ужасный наконечник.

Внезапно земля совсем рядом вспучилась, словно от взрыва мины, изрыгнула вверх столб кипящей грязи и ядовито-зеленого пара. Наблюдавший судорожно отпрыгнул.

Видение рушащейся станции исчезло. В поле зрения возник неуклюже лежащий на боку катер. Машина была разбита, вокруг горела земля, ветер швырял жирные черные клочья дыма в разные стороны. Прямо на земле в нескольких метрах от катера неподвижно сидел человек, обхватив руками голову. Рядом появилась женщина с длинными спутанными волосами, обезумевшим взглядом и окровавленным лицом. Она отчаянно пыталась прикрыться тонкими руками от летящих сверху комьев и что-то кричала наблюдавшему. Но не было слышно, потому как неподалеку надсадно выла сирена аварийки и бессмысленно, словно в агонии, лупили по сторонам лучи прожекторов системы наземного слежения. Еще было видно покинутый вездеход с раскрытыми дверцами и включенными фарами, намертво въехавший колесами в широкую трещину. По его бокам мелко, но непрерывно со всех сторон барабанили камешки…

В реальность его вернуло пиликанье «кома».

Он не сразу понял, что это вызов из настоящего, а не звуки той, оставшейся в прошлом, трагедии… Все-таки чревато было здесь, внутри зоны, стоять подолгу без движения. Чем дольше ты стоишь, тем труднее вернуться… прогнать чужие образы, отвязаться от чужих мыслей, обрести обратно свое «я»…

Вызов повторился. Это был Карл. Антон медленно выпрямился и встряхнул головой.

– Что у тебя? – вяло спросил он.

Очертания дымящейся земли все еще проступали на фоне иссушенной почвы, он еще слышал крики и ураганный ночной вой сквозь царящую вокруг дневную тишину.

– Чего пропал? – спросил Карл. – Ты по-прежнему на «Слезах»?

– Уже собираюсь обратно… – слова давались Антону с трудом.

– А-а… – понятливо протянул Карл. – И не надоело тебе одно и то же? Вопрос риторический, – поспешно добавил он, зная реакцию Антона. – Тут у меня кое-какая инфа любопытная…

Видения прошлого не спешили пропадать. Он продолжал слышать запах дыма, и непрерывно ныла обожженная спина.

– Прошу… – выдохнул Антон. – Карл… потом, а?.. Сяду в катер – свяжусь…

– Как скажешь, – буркнул Карл. – Жду.

Карл отключился, и видения не преминули воспользоваться этим. Обрывки чьих-то мыслей, ощущений и переживаний тотчас выпрыгнули из невидимой засады и с жадностью набросились на жертву.

Солнечный день опять стал меркнуть, сменяясь мраком ночи. Антон увидел множество катеров всех мастей, роящихся в дыму воздушного пространства. Они один за другим вылетали с гибнущей станции и попадали в ураганно-паровой хаос. Большинству из них удавалось покинуть зону катастрофы, но некоторые беспомощно крутились в жутком месиве, пытаясь увернуться от каменного ливня. Снова что-то отрывисто прокричала женщина с лицом, разбитым в кровь, и Антон кинулся в ее сторону, чудом увернувшись от летящей метеостойки, безжалостно сорванной свирепым ветром с верхнего яруса станции.

Он бежал, хромая и ничего не соображая, пригнувшись и лавируя меж огромных каменных обломков со страшными сколами. Боковым зрением он заметил метрах в десяти лежащие катера. Два пассажирских и один грузовой – их сбила стихия. Из грузового катера поспешно выкарабкивались люди, еще несколько дымящихся тел лежало среди завалов. Что происходило там дальше, за каменно-земляными кучами, не было видно, потому что из трещины в почве в нескольких шагах ожесточенно била вверх стена серо-зеленого пара, смешанная с едким дымом.

Тогда он остановился перед этой паровой стеной, задыхаясь и беспомощно озираясь по сторонам, и сердце панически сжалось от предчувствия неизбежного…

Видение исчезло само, а может, инстинкт самосохранения помог Антону прервать этот кошмар.