Чума

— Арххх… — сделал я глубокий вздох, и тут же закашлялся.

Нечто сильно сдавливало мою грудь, не давая дышать. Нечто сильно давило на мои ноги, и стальными тисками сжало руки, а моя голова вообще, превратилась в какой-то шар, что катится по миру отдельно от всего остального.

Впрочем, это все лишь условности. Реальность же в том, что я погребен под завалом чего-то непонятного, не соображаю, кто я, и где нахожусь, и с трудом пытаюсь двигаться и выбраться на волю, прочь из этого нечто, начав движения меж чего-то мерзкого на ощупь, в том направлении, где по моему нынешнему представлению верх.

Это оказался низ, но я выбрался наружу, лицезрея глубокий колодец под собой. И океан тел вокруг. По идее, я должен опустошить желудок от такого зрелища, через верх, или низ, не важно, или хотя бы попытаться это сделать, но мой мозг взял отгул до понедельника, и задавался совсем иными вопросами. Что не так со всеми этими людьми? И почему они не падают?! Почему внизу есть свет? А тут наверху нет? И почему тона такие темные?

Наконец извилины все же нашли друг друга, шестеренки сомкнулись, а злобный мозг, что был вынужден прервать свой пляжный отпуск с блэкджеком и шлюхами, взял шефство над всей этой шантрапой. Картинка перевернулась, доселе скромно стоящие в сторонке вопросы «кто я? где я? что я?» как и притаившиеся за полупрозрачной дверью ответы на них, скопом хлынули в мою бедную голову, враз заполнив сознание и меня все же стошнило.

Цилиндрическое помещение метров тридцати диаметром, и где-то двадцати в высоту, решетки в бойницах по периметру конуса крыши, наподобие вентиляционных отверстий, и трупы, что в несколько слоев усеяли пол помещения.

Впрочем, помимо вполне мертвых трупов, тут было и пара живых, существ — два монументального вида пса, похожих на двухметровых доберманов, с аппетитом поедали чьё-то тело в сторонке от меня. На меня хищники тоже косились, но не более чем на кустик, что можно пометить, стоящий в ровном ряду себе подобных.

— Блин… что происходит? — пробормотал, стуча зубами от страха и паники.

Последнее, что помню, как мне вообще голову снесли! Очень отчетливо это помню! Сталь клинка, что медленно подъезжает к моему горлу, рассекая воздух, создавая красивые вихревые потоки. Касание лезвия кожи, и неторопливое прохождение сквозь податливую плоть лишь немного задержавшегося на позвоночнике. И уже то, как я вижу окропленный кровью меч под недоступным для живого человека изворотом шеи, руку того, кто его держит, и прикрытые серой тканью маски лица глаза.

Кажется, есть еще то, как эта самая башка вдоль тела вниз пролетает… но что-то эти воспоминания какие-то дымчатые, туманные и словно часть сна, что снится в электричке по дороге на работу. Но что-то я не чувствую себя покойником. Совсем.

Потер шею… ни шрама, ни… отсутствия головы? Все на месте, и ни каких признаков разделения одного с другим. Точно, ноги! Мне ведь откусили ноги, незадолго до смерти!

И ноги на месте, после того как я их вытащу из-под груды тел конечно.

— ВВА! — взревел, скорее от отчаянья, чем от натуги, выдергивая свои конечности.

— Ррр! — злобно прорычали псы, но на этом и ограничились, вернувшись к трапезе.

Да что происходит!? Я умер и… Интерфейс! Интерфейс на месте. Только толку от него сейчас ноль — мана по нулям. И совершенно не торопится восстанавливаться. Даже тело в магическом свете светится не больше, чем общий фон вокруг! Похоже, у меня совсем не осталось энергии и ждать хоть какой-то её регенерации придётся долго.

Даже удивительно, как тут вообще хоть что-то работает! То же магическое зрение. Впрочем, оно потребляет ну очень мало магических сил. Но сам факт, того, что оно работает… прямо так и кричит, что там, за запятой после нуля, идут какие-то движения. Как и вокруг тела, лежащего в десятке метрах от меня, что светится как фосфорная палочка в ночи в магическом спектре, столь активно поедаемое песиками.

Эльфийка! Её нет… бар маны хранилища исчез. Значит, она не выжила. Попалась и погибла? Или… Жалко, дармовая мана мне б сейчас пригодилась.

Друзья, надеюсь они выжили. Они должны были выжить! Ведь только я кричал приказы непокорной твари маны… И вообще она моё творенье… Это я во всем виноват… Во всем…

Я задрал голову к потолку, развалившись на мертвецах как на матрасе. Кто-то из покойников раздет догола, кому-то, как например мне, сохранили одежду целиком, видать пленившись снимать такое тряпье с мертвого тела. Кому-то лишь частично. В стороне чавкают собаки, под грудой тел что-то шевелится, вверху, за пределами колодца, светит солнце и продолжается жизнь. А тут… три нуля в показании энергии, смерть и смерть во плоти.

Я принялся заворожённо смотреть на счетчик силы, ожидая, когда же он начнет свое движение вверх. Ноль… ноль… ноль… и по-прежнему ноль. Единичка! Наконец-то! Последний нолик сдвинулся!