Чулков - первый ангел человечества

Николай Басов

Чулков - первый ангел человечества

Поссорившись с женой из-за того, что он задержался с ребятами в пивнушке, а она, как оказалось, не хотела третий раз разогревать борщ, Федор Чулков вышел из дома. Идти ему было некуда, все приятели уже, наверное, сидели перед телевизорами, и вряд ли мечтали продолжать.

Весело, когда народу много, а вдвоем с кем-либо, да еще под изучающими взглядами чужой жены сидеть перед тем же телевизором было не с руки.

Поэтому Чулков отправился на Новодевичье поле, где давно заприметил недорогой, и как ему казалось, вполне приличный ларек. Он решил остыть от упреков, которые выслушал, а также от слов, которые сам, разгоряченный, высказал, и о которых уже жалел.

Походив между кустов, он неожиданно заблудился, а потому просто присел на лавочку под кустом сирени. Взвешивая, возможно ли выпить еще хотя бы одну бутылку пива, он просто сидел, и смотрел на влюбленные парочки и на собачников, которые после ужина стали выводить своих хвостатых приятелей на прогулку. Внезапно откуда-то сзади послышался голос:

- Чего сидим-то?

Это был странный мужичек. С серой полотнятой кепке, в толстых очках какого-то дымчатого цвета, за которыми почти не видно было глаз, с большим, просто необъятным пакетом из коричневой оберточной бумаги в руках. Он по хозяйски расположился рядом с Чулковым и дружелюбно улыбнулся.

Федор покосился на мужичка, но все-таки решился. И рассказал, как мог, что вот - жизнь катится без смысла, жена ругается, дочь не здоровается, сын учится не то, чтобы плохо, но как-то лениво, поговорить не с кем, и что раньше все было лучше.

Мужичек сдержанно вздохнул, и вдруг уверенно, даже с тайным удовлетворением, проговорил:

- Есть способ все исправить.

- Да ну? - не поверил Чулков.

А чтобы разочарование стало более явственным, хмыкнул. Хмык получился не очень выразительный, поэтому Чулков повторил его. Снова получилось не очень, тогда он попробовал третий раз, на этот вышло удачно.

- Конечно, - уверенно отозвался мужичек в кепке. - Вот, держи.

И он сунул в руки Чулкова свой пакет. Вернее, поставил его перед Федором, потому что в высоту пакет был почти под два метра, так что даже загородил всю аллею. Чулков осторожно, стараясь не очень волноваться, пощупал то, что находилось под бумагой. Это было что-то очень легкое, плотное, ершистое и шуршащее.

- Что это?

- А крылья, - отозвался мужичек. - Ангельские. Надень их, помаши как следует, и полетишь... Если силенок хватит.

- Силенок у меня хватит, - отозвался Федор. - А вот как быть с рассчетами? Если бы люди вот так обыкновенно могли летать, кто-нибудь уже наверняка...

- Не сомневайся. Рассчеты были, - отозвался мужичек. - Видишь, все глаза над ними растерял.

Почему-то это утверждение показалось Федору убедительными.

- Ну, раз так... - начал было он, но снова договорить не сумел.

Мужичек поднялся, снял кепку, пригладил реденькие волосы, снова натянул свой головной убор, и строго произнес:

- Слышишь, Чулков, ты не сомневайся.

Федор не мог вспомнить, представлялся он этому типу, или нет. Но то, что его назвали правильно, определенно на что-то указывало. Может, действительно есть такие люди, которые за здорово живешь раздают ангельские крылья?

- Ладно, - согласился он. Ему-то было сейчас все по барабану. Он бы и бронепоезд купил, если бы в цене сошлись, хотя это совсем уж бессмысленная вещь, не то что крылья. - Может, найдем ларек и по пиву выпьем? Я угощаю. А то неудобно так вот... Бесплатно.

- Я пива терперь не могу, и никогда его не пью, - еще более веско ответил очкастый, и пошел по аллее, осторожно обходя наиболее свирепых на вид собак. Когда он уже должен был скрыться за поворотом, то вдруг обернулся и сделал странный жест руками, словно пытался взлететь. И прокричал: - И тебе не советую!

Почему-то это подействовало на Чулкова лучше всякой ругани. Он поднялся, подхватил крылья, которые оказались вполне транспортабельными, и отправился домой.

* ** *** ** *

Поутру у него почему-то болела голова. А вчера казалось, что он был бодрый и мог бы выпить еще с пол-ведра. Странное настроение, которое навеял на него мужичек, и особенно, крылья, не проходило. Он вышел в прихожую, нашел огромный пакет и присмотрелся к нему.

Из кухни появилась жена с дочерью. Они смотрели на Чулкова нахмуренно, и совершенно одинаково. Как будто он должен был в чем-то оправдываться. Но вместо упреков, жена с вызовом поинтересовалась:

- Чулков, что это такое?

- Ангельские крылья, - объяснил Федор. - Вчера на Новодевичьем поле один непонятный тип...

- И слышать не хочу, - отмахнулась жена и ушла на кухню. А дочь фыркнула, и куда выразительнее, чем это когда-либо удавалось Чулкову.

- А вот и крылья! - почти в отчаянии закричал Чулков, и стал вытаскивать их из пакета.

Вообще-то он их еще не видел. Вчера, когда пришел, было не до того. А потом он и вовсе про них подзабыл. Только сегодня вспомнил.