Чудовище похищает девушку по приказу безумного ученого!

Oно вползло в бар и уселось у стойки рядом со мной.

– Джин с тоником, – сказало оно бармену.

Бармен поднял бровь.

– Есть какое-нибудь удостоверение? – спросил он.

Эта штуковина заерзала и извлекла откуда-то потрепаный бумажник. Пошарив в нем, оно достало сложенную бумажку и протянула ее бармену.

– Что это? – озадаченно спросил тот. – Это не водительские права.

– Я не вожу машину, – ответило оно извиняющимся тоном. – Эта бумага удостоверяет, что я являюсь результатом генетического эксперимента.

Бармен развернул бумажку и вгляделся в нее.

– Хм, – буркнул он, – все верно, а где дата?

Оно выпустило псевдоподию и ткнуло ею в листок.

– Ага, теперь вижу, – кивнул бармен. Он поморгал и вдруг расплылся в ухмылке. – Эй, приятель, с днем рождения тебя! – Его рука уронила бумажку на стойку и потянулась к бутылке с джином.

– Спасибо, – сказала эта штуковина.

Она состояла по меньшей мере из четырехсот фунтов щупалец и слизи. Два глаза на длинных стебельках росли из чешуйчатой фиолетовой шишки, которую даже с большой натяжкой нельзя было назвать головой ввиду полного отсутствия шеи, “лицо” состояло из длинных, узких ноздрей, огромного бесформенного зоба и целого ряда извивающихся усиков. Цвета была эта тварь болотнозеленого с изумрудными прожилками.

Я чувствовал, что эта штука кого-то мне напоминает, но никак не мог вспомнить.

Щупальце потянулось к стойке и схватило бумажку. Глядя искоса, чтобы не показаться невежливым, я заметил, что оно спрятало ее в большой карман на брюхе.

Бармен поставил джин с тоником на стойку, и существо шустро подхватило стакан одним из щупалец. Глаза сфокусировались на стакане, и оно сделало приличный глоток.

Я улыбнулся как можно дружелюбнее:

– Только-только стукнул двадцать один, верно?

Глаза повернулись, чтобы взглянуть на меня, а затем пасть, в которой вполне могла бы поместиться моя голова, расплылась в улыбке.

– Ясное дело, – пробурчало оно.

И тут я узнал эту улыбку.

– Эй, да я же тебя знаю! – восклиюгул я. – Фильм “Возвращение Джедай”, верно? В тронном зале Джаббы.

Улыбка стала еще шире.

– Точно, это был я.

– Ну, слушай, это было будь здоров. Честно!

– Спасибо, – сказал монстр, скромно переплетая глазные стебельки.

– Давай еще выпьем, я угощаю. Не часто встретишь в баре кинозвезду, – я поднял стакан и сделал изрядный глоток бурбона.

Оно тоже приложилось к своему джину. Я махнул бармену и положил на стойку кредитную карточку “Мастер Кард”.

– Последите, чтобы наши стаканы не пустовали, – сказал я ему, указывая на себя и соседа.

– Ну что вы, не стоит, – запротестовал монстр, когда бармен вставил карточку в приемное устройство банкомата.

– Да все в порядке, – махнул я рукой. – У меня полно денег, не обеднею.

– Ну-у, если вы уверены, – пробормотало чудище.

– Уверен, не волнуйся. Давай лучше выпьем.

Оно выпило.

– Давно снимаешься в кино? – спросил я.

Оно кивнуло:

– Да… меня, собственно, и создали специально для этого. Вам не доводилось видеть “Домашних любимцев”?

– Припоминаю. – Я почесал в затылке. – Крупнобюджетный ужасиик, точно? Том Круз играл сумасшедшего старика-отшельника, а Дженнифер Бекон – сержанта морской пехоты?

– Верно, – согласилось оно. – Я снимался в массовке, когда вся эта чертова туча чудовищ поперла из подвала. Мне было всего шесть месяцев, и я едва еще ползал. Меня заказали специально для этого фильма.

Я кивнул:

– И ты помнишь эти съемки?

Глаза монстра от удивления разъехались в разные стороны.

– Ты что, с приветом? Я же говорю, мне было всего шесть месяцев! Ты что-нибудь помнишь об этом возрасте?

– Ничего, – вынужден был признать я.

– Ну вот и я не помню, – надулся он. – Ты, видно, считаешь меня каким-то уродом?

Не зная, что сказать, я развел руками:

– Ну-у, вообще-то, ты ведь монстр.

– Ясное дело, монстр. – согласился он. – И горжусь этим! Но это вовсе не означает, что я не человек.

– М-м-м-м-м… – начал было я.

– Официально, – предостерег он, – я – человек.

Я пожал плечами:

– Ну ладно, без обиды, ты человек. Но послушай, откуда я могу знать, насколько ты отличаешься от остальных? Согласись, ты ведь не слишком напоминаешь обычного человека из толпы. Прости, если я чем-то тебя обидел, но мне никогда еще не приходилось выпивать с монстром из фильма ужасов.

– Ладно, – расслабился он. – Извинения принимаются.

В горле у меня пересохло, и я хлебнул еще бурбона.

– Послушай, – спросил я, – ты начал с “Домашних любимцев”, когда был еще ребенком, а что было потом?

– Ну, студия хотела, чтобы кто-нибудь меня усыновил, но желающих не оказалось, а потом в силу вступил “Закон о защите искусственных детей”, и продюсер “Домашних любимцев” в одночасье оказался “папочкой” пятнадцати несовершеннолетних монстров. Одному ему было с нами не управиться, и он распределил “детишек” по родственникам и бывшим женам. Что касается меня, то я оказался счастливчиком, мамочка была бывшей женой номер два, которая оказалась слишком хороша для этого сукина сына. Она воспитала меня, как своего родного сына.