Чудо Бригиты

«Ну вот, и еще одно дело закончено… Как раз начинается лето и я смогу уйти в отпуск, — бормотал Берт Адамсон. — Но что это я сижу, не иду домой? Гм… говорят, раньше крестьянин как вспашет борозду, обязательно оглянется — ровно ли провел. С расстояния виднее. Может быть, так и в работе следователя… Не знаю. Но со мной всегда так: когда дело закончено, перебираю его еще раз до мельчайших подробностей. Вот как, по-моему, все было, если на происшествие посмотреть со стороны».

Бригита подняла голову, почувствовав, что на нее кто-то смотрит. Она не ошиблась: за стеклянной перегородкой стоял высокий, худощавый мужчина и пристально глядел на нее бархатно-карими глазами. Незнакомый — этих глаз, этого лица она не видела раньше. Некоторое время женщина и мужчина молча разглядывали друг друга. Бригите стало неловко, она спросила:

— Что вы желаете?

Незнакомец улыбнулся — щеки у него порозовели, на них появились ямочки — и сказал смущенно, будто открывая Бригите тайну:

— Деньги хочу положить на книжку.

— Вы у нас впервые?

— Да.

— Тогда надо открыть счет, выписать сберегательную книжку. Пожалуйста, заполните! — Бригита протянула бланки.

Мужчина кивнул, сел за столик, достал авторучку. Пока он писал, Бригита украдкой окинула его изучающим взглядом. Темные волосы с сединой на висках… Черты лица тонкие, рот маленький, щеки и губы розовые, как у ребенка, на подбородке ямочка… Приятное лицо, подумала Бригита и отвернулась — он как раз поднял голову, перехватил ее взгляд. Бархатные глаза смотрели на нее с таким откровенным восхищением, что Бригите стало неловко.

Через несколько минут незнакомец подошел к окошечку, подал заполненные бланки. Красивый почерк, буквы как нарисованные… Стабулниек, Витолд Оттович, возраст — двадцать восемь лет, мне ровесник… Местожительство — Калниене, Озерная, 17, квартира 3. Вносит двести рублей.

— Ваш паспорт!

— Пожалуйста. Я правильно написал?

— Проверю…

Бригита заглянула в паспорт. Графа «Особые отметки» пустая, очевидно неженатый. Она вернула паспорт Стабулниеку и, снова встретившись с ним взглядом, подумала: «Ну до чего красивые глаза у человека! Добрые, ласковые, печальные…»

— Я собираюсь частенько вас навещать — буду теперь жить в Калниене, — сообщил он.

— Пожалуйста! Мы же всюду пишем — «Храните деньги в сберкассе».

— Здесь интересно жить?

— Что здесь может быть интересного? Провинция. Скука.

— А я уверен, что не буду скучать, — Витолд Стабулниек произнес это как-то многозначительно, тихо, глядя на Бригиту своими ласковыми, смущающими глазами. — Как вас зовут? Если не секрет…

— Нет, не секрет: Бригита Лея.

— Бри-ги-та, — повторил Стабулниек по слогам и еще раз совсем тихо: — Бригита… Такого красивого имени вы и заслуживаете! Знаете ли вы, Бригита, что, глядя на вас, человек радуется?

Что он себе позволяет? Хорошо, что поблизости нет посетителей, зато сотрудницы уже вытягивают шеи… Бригита отчеканила громко и холодно:

— Гражданин, ваши личные переживания мало интересуют работников сберкассы! Пройдите к соседнему окну, сдайте деньги и получите сберкнижку.

— Но я же сказал это не работнику сберкассы, а Бри-ги-те! — ответил Витолд.

И он ушел, глянув на Бригиту с укором. Она демонстративно пожала плечами и склонилась над столом, сделав вид, что занята и возмущена.

Бригита была хороша собой, и не раз мужчины, посетители сберкассы, говорили ей комплименты, пытались завести знакомство. Бригита всегда умела отделаться от нахалов, ей не нравились назойливые поклонники, и к тому же она была замужем. Но Витолд… Он тоже говорил комплименты, но на любителя легких знакомств был мало похож…

Прошло несколько дней, но Бригита не забывала Стабулниека и нет-нет да поглядывала на дверь, словно ждала, что там снова появится он… Двадцать восемь лет и уже седина, это необычно, даже трогательно; какие, должно быть, у человека были тяжелые переживания… Нилсу, мужу Бригиты, тридцать шесть, а у него ни одного седого волоса. Хм, Нилс! Он не поседел бы, наверно, ни от каких ужасов и мучений, он вообще не способен глубоко чувствовать… а тот…