Чудо божественной механики

Недаром говорят, что в хорошем хозяйстве все сгодится — думал Рыцарь, поднимаясь по скрипучей винтовой лестнице в башню замка. Звенели начищенные латы — Рыцарь всегда одет в железо, и меч при нем, длинный, двуручный, то и дело попадает между лестничными ограждениями, цепляется за все походя. Пришло время — весна, пора подвигов и любви! Хозяин замка разгладил длинные рыжие усы.

Когда пойманный на базаре при попытке продать Эликсир-От-Всех-Болезней алхимик в течении трех лет так и не смог наделать золота, Рыцарь уже порывался прогнать его в шею, считая единственной альтернативой использовать вышеуказанное место для веревки. Но — сдержался, решил приберечь чернокнижника. Ну и молодец! А то что бы сейчас делал? Легко сказать: продать душу. А через кого?

Но вот замок недовольно скрипнул, ключ провернулся и дверь в лабораторию отворилась. Ну и вонь! Кислятина! Впрочем, понятно, как еще может пахнуть в жилище алхимика? Сказать бы слуге, что б света побольше… Но Рыцарь пришел на этот раз один.

— Что угодно Благородному Рыцарю? — алхимик поклонился церемонно, аж до земли, при этом высокий черный колпак, венчавший длиннополое одеяние — в звездах, как иной жеребец в яблоках — коснулся пола.

— Диавола давай!

— Что?! — растерялся чернокнижник.

— Вызывай Нечистого, поговорить надо!

— Но… Но… Я не могу…

— Что значит — не могу? Не умеешь? — спохватился Рыцарь.

— Умею… Но боюсь…

— А, умеешь, — успокоился хозяин замка, — а с “боюсь” мы просто! По твоей шее давно веревка плачет… Выбирай, я тороплюсь!

— Надо приготовиться, начертить пентаграмму, сказать заклинания…

— Так поживей!

Алхимик долго листал Большую Черную Книгу, что-то шепча под нос, вскоре на полу красовалась аккуратно начерченная пентаграмма, вся окруженная таинственными письменами. Для Рыцаря любая грамота таинственна — благородным только умения читать и не хватало!

— Ну вот и все, — заявил чернокнижник, — указывая на какие-то знаки, заполыхавшие внутри пятиконечной звезды.

— А где Диавол?

— Придет, когда освободится, видишь, о, благородный рыцарь, эти письмена?

— Вижу. И о чем они гласят?

— "Ждите ответа", — прочитал алхимик.

Ждать пришлось долго, рыцарь успел выпить пару кубков красного вина, вскоре в его ненасытной утробе исчез кусок окорока, и тут — свершилось! Надпись пару раз мигнула, потухла, а на ее месте прямо из центра пентаграммы поднялась сине-буро-малиновая голова, увенчанная двумя рогами — один прямой, в пару дюймов, с обломанным кончиком, другой — кривой, не меньше пяти дюймов. Волосы на голове беса явно давно не встречалась с гребнем, глаза мутные, глядят наперекосяк.

— Душу продаем? — проблеял, точно козел, представитель преисподней.

— Да, я хочу…

— Потом хочу, сначала заполним бумагу как положено!

Когда все формальности были закончены, у благородного рыцаря, наконец, спросили, чего именно он желает.

— Хочу стать королем! Нет, сначала спасти принцессу, похищенную драконом, и что б она меня полюбила, я на ней женился…

— Так, зафиксировано, клиент желает спасти принцессу от дракона, — по слогам повторял бес, скрипя гусиным пером по бумаге, — жениться и стать королем. Возражений нет, душа — на баланс, — добавил черт от себя, — вот здесь подпись, крестов не ставить!

— А можно, он вместо меня подпишется? — спросил владелец замка, указывая на алхимика.

— Уловка номер один, — зевнул нечистый, тряхнув бородкой, точно козел, — почему-то все норовят продать чужую душу…

— Не гоже рыцарям писать!

— Ну и ладно, приложи сюда палец, — махнул рукой бес, хватая рыцаря за протянутый большой палец, — какой чудненький пальчик, грязненький-черненький, даже в сажу макать не надо, — прямо-таки умилился черт.

— Так мое желание исполнится?

— Можешь отправляться прямо сейчас, принцессу обеспечим, — заверил бес на прощание.

Хлопок, остаточный запах серы…

— Ну, прямо сейчас — это ты загнул, как же можно — не отобедавши? — даже осерчал на черта-невежу Благородный Рыцарь.

Принцесса ожидала, что у нее начнет замирать сердце от одного приближения к Запретной Башне. Но вот она уже поворачивает затейливый ключ в ржавом замке, скрип неприятно трогает где-то внутри, но в целом — никакого страха, волнения не больше, чем при банальном посещении узников в темнице. А волноваться полагалось — может, душу придется заложить, да и весна, все-таки, время ожидания любви…

Ведьма, как ей и полагается, варила в большом котле какую-то вонючую зеленоватую жидкость, из-под крючковатого носа явственно доносились заклинания, отдающиеся отголосками где-то в дальних закутках Башни. Нечесаная, даже без парика, а уж что за юбки на старой карге — рвань на рванине, заплата на заплате! Какой контраст с кружевами Принцессы, да на ней одних расшитых жемчугами рубашек — пять!

— Знаю, знаю, зачем ты пришла! Рыцаря хочешь, приключений, любви… Что б похищали драконы, а тебя спасали, снова и снова? — прошамкала Ведьма, даже головы не повернув, — Но знаешь ли ты, какова цена желаниям?