Чудесный нож

Уилл дёрнул маму за руку и сказал:

— Идём, ну идём же…

Но мама попятилась. Она всё ещё была напугана. Уилл внимательно оглядел улицу в вечернем свете, стройный ряд домов, каждый с крохотным садиком и прямоугольной оградой. В их окнах с одной стороны отражалось солнце, другая же сторона была в тени. Времени оставалось немного. Люди как раз сейчас ужинали, и скоро вокруг будут другие дети, наблюдающие, комментирующие и всё замечающие. Ждать было опасно, но всё, что он мог сделать — это, как обычно, убеждать маму.

— Мам, давай зайдём и навестим миссис Купер, — сказал он. — Смотри, мы уже почти там.

— Миссис Купер? — спросила она с сомнением.

Но он уже звонил в дверь. Для этого ему пришлось поставить сумку на землю, потому что другой рукой он всё ещё держал мамину руку. В двенадцать лет его смущало, если его видели держащимся за маму, но он знал, что будет с ней, если он отпустит её руку.

Дверь открылась, в проёме стояла фигура старой учительницы музыки, как всегда от нее пахло лавандой.

— Кто это? Уильям? — сказала она. — Я не видела тебя уже больше года. Чего ты хочешь, дорогой?

— Я очень прошу Вас впустить меня вместе с мамой, — твёрдо сказал он.

Миссис Купер посмотрела на женщину с немытыми волосами и отсутствующей полуулыбкой, и на несчастного мальчика с горящими яростью глазами, плотно сжатыми губами и выступающей челюстью. А затем она увидела, что миссис Перри, мама Уилла, наложила макияж на один глаз, а на второй — забыла. И, похоже, что ни она, ни Уилл этого не заметили. Что-то было не так.

— Ну… — сказала она, и отошла в сторону, чтобы освободить место в узкой прихожей.

Уилл снова внимательно оглядел улицу, прежде чем закрыть дверь, и миссис Купер увидела, как крепко миссис Перри цеплялась за руку сына, и как нежно он ввел её в гостиную, где стояло пианино (разумеется, это была единственная ему знакомая комната); она заметила, что одежда миссис Перри слегка пахнет плесенью, как если бы она слишком долго пролежала в стиральной машине перед сушкой; и как похожи мать и сын, присевшие на диван в свете вечернего солнца, озарившем их лица — широкие скулы, большие глаза, прямые чёрные брови.

— В чём дело, Уильям? — спросила старая леди. — В чём дело?

— Мне надо оставить мою маму на несколько дней, — сказал он. — Ей будет трудно одной дома, нет, она не больна. Она просто запуталась, и немного беспокоится. За ней нетрудно будет присматривать. Ей просто нужен кто-то, кто будет к ней добр, и я думаю, что вам бы было не трудно приглядеть за ней.

Женщина смотрела на своего сына, как если бы не понимала, что он говорит, и миссис Купер увидела ссадину на её щеке. Уилл не отрывал глаз от миссис Купер, и выражение его лица было отчаянным.

— Это не обременит Вас, — продолжал он, — я принёс несколько пакетов с едой, вполне достаточно, я думаю. Я захватил и на Вашу долю. Она не будет возражать.

— Но… я не знаю, могу ли я… Ей нужен врач?

— Нет! Она не больна.

— Но должен же быть кто-нибудь… Я имею в виду, какой-то знакомый, или какой-то родственник…

— У нас нет родственников. Только мы. А знакомые слишком заняты.

— А что насчёт социальных служб? Я не имею в виду, что отказываюсь, дорогой, но…

— Нет! Нет. Ей всего лишь надо немного помогать. Я не смогу сделать этого некоторое время, но это ненадолго. Я собираюсь… Мне надо кое-что сделать. Но я скоро вернусь, и я снова возьму её домой, я обещаю. Вам не придётся долго за ней приглядывать.

Мать смотрела на сына с таким доверием, и он обернулся и ободряюще улыбнулся ей с такой любовью, что миссис Купер не смогла отказать.

— Хорошо, — сказала она, поворачиваясь к миссис Перри, — я уверена, что это ненадолго, на день или два. Вы можете занять комнату моей дочери, дорогая. Она в Австралии. Ей она больше не нужна.

— Спасибо, — сказал Уилл, и встал, как будто торопился.

— Но где будешь жить ты? — спросила миссис Купер.

— Я буду у друга, — сказал он. — Я буду звонить так часто, как только смогу. У меня есть ваш номер. Всё будет в порядке.

Его мать смотрела на него в замешательстве. Он наклонился и неуклюже поцеловал её.

— Не волнуйся, — сказал он. — Миссис Купер присмотрит за тобой лучше, чем я, правда. А я позвоню и поговорю с тобой завтра.

Они крепко обнялись, а затем Уилл ещё раз её поцеловал и нежно отвёл её руки от своей шеи, и подошёл к входной двери. Миссис Купер видела, что он был расстроен, его глаза блестели, но он повернулся, вспомнив о вежливости, и протянул руку.

— До свидания, — сказал он, — и большое вам спасибо.

— Уильям, — сказала она, — я хочу, чтобы ты рассказал мне, в чём дело…

— Это довольно запутанно, — ответил он, — но она не обременит Вас, правда.

Это было не совсем то, что она имела в виду, и они оба знали это; но каким-то образом Уилл контролировал эту ситуацию, какой бы она ни была. Старая леди подумала, что никогда ещё она не видела такого упрямого ребёнка.

Он повернулся и ушёл, уже размышляя о пустом доме.