Чудеса старого дома

Звук стучащих колес поезда навевал приятную дрему. Плавно покачиваясь, вагоны неслись друг за дружкой.

Вике казалось, будто они подбадривают один другого, чтобы никто из них не отстал. Где-то там впереди шумно пыхтел тяжелый паровоз. Он выполнял самую трудную работу и тащил вагоны за собой, ничуть не жалуясь.

Порой раздавался громкий протяжный свист. Мимо с грохотом проносился встречный поезд. Вике становилось ясно, что он очень торопится.

Это ее первое путешествие на поезде, хотя ей недавно исполнилось целых двенадцать лет, а потому все представлялось удивительным. Больше всего нравился странный запах, которым был окутан и вокзал, и сам поезд.

Ей объяснили, что одна из причин этого запаха – особый состав, которым обрабатывают шпалы. Девочка сразу же забыла это слово, которое звучало по-научному, потому что поезд тронулся и все ее мысли увлек уплывающий перрон, здания, что оставались позади, а вереницы столбов и деревьев превратились в мелькающие линии.

А когда проводник принес чай в стеклянном стакане и блестящем подстаканнике, Вика бросила туда кусочек сахара и долго смотрела, как его крупинки растворяются.

Она то и дело высовывала нос из-под колючего, но теплого одеяла, а потом выглядывала в окно, чтобы разглядеть несущиеся мимо дома, деревья и бесконечные поля.

Вике хотелось спать, глаза слипались, но она боялась пропустить что– то интересное. Иногда поезд замедлял свой стремительный бег и останавливался на какой-нибудь станции, чтобы, судя по всему, перевести дыхание. Но отдыхать ему слишком долго не приходилось, ведь у него было важное и ответственное дело: доставить пассажиров точно в срок.

Вика даже немного огорчилась, когда проводник объявил, что через час они прибывают в Санкт-Петербург. Она только успела привыкнуть к громким резким звукам, и совсем не пугалась, когда поезд разгонялся, мчась вперед. И в бешеном ритме колес Вике чудилось, что это сказочный богатырский конь несется вдаль, стуча своими подковами. Вот бы этот паровоз передумал и захотел отправиться в далекое путешествие, взяв с собой и ее.

Она представила, что все люди выйдут на конечной станции, а огромная железная машина, вместо того, чтобы отдыхать в депо (как ей объяснила мама), тихонько поедет в другом направлении. Вика наденет фуражку машиниста и они с паровозом решат, куда им лучше отправиться: навстречу зеленым лесам Сибири или к черноморскому побережью.

Но девочка понимала, что таким поступком очень расстроит маму, а ей этого совсем не хотелось. Просто надо дождаться конца июля, когда мама снова приедет за ней и заберет обратно в их родной город.

Вот поезд совсем замедлил свой ход и вскоре показался большой вокзал, где на перроне их встретила тетя Аня – мамина сестра.

Она пригласила Вику к себе погостить половину лета. Прежде девочка никогда у нее не бывала, но мама рассказала, что у тети Ани есть замечательный пес по имени Гоша, с которым можно гулять.

Тетя Аня очень походила на маму, только носила элегантный костюм и белоснежную блузку. Мама никогда так не одевалась и девочке это нравилось. В их гардеробе любимой одеждой были удобные джинсы, толстовки и футболки. Но тут девочка даже немного смутилась.

Она давно не видела столь изысканную даму, разве что в кино. Но тетя Аня не казалась строгой, а даже весело шутила и улыбалась. Поэтому Вика понемногу привыкла, и скоро они уже вовсю увлеченно болтали обо всем на свете, пока тетя Аня везла их на машине домой.

Ехать пришлось не так долго.

Она жила на Васильевском острове и, похоже, никуда оттуда переезжать не собиралась. Шутя называла себя «островитянкой» и было видно, что очень этим гордится.

Вика, не отрываясь, смотрела на проносящийся мимо город: тротуары, дома, блестящие полоски рек и каналов и мосты, по которым они лихо перескакивали с одного берега на другой. Сегодня город заливало солнце, что весьма ему шло.

Квартира тети Ани располагалась на пятом этаже дома, который Вика сразу назвала про себя волшебным.

Во-первых, крыльцо и стены украшали диковинные звери и птицы. Они так и уставились на девочку, когда она, немного оторопев, прошла мимо.

Во-вторых, подъезд оказался большим и прохладным, с каменной плиткой на полу и хитро улыбающимися существами с рожками на головах, словно Вика попала в подземную пещеру горного короля (лишь спустя какое-то время она узнала, что такой подъезд называют «парадное» или «парадная»).

Еще не захлопнулись створки старинного лифта, когда они поднялись наверх, как за массивной дверью на лестничной площадке послышался заливистый лай.

На пороге подпрыгивал золотистый ретривер, всем своим видом показывая, как он счастлив. Похоже, это был самый добродушный пес на всем белом свете. Он радостно облизнул теплым и чуть шершавым языком протянутую к нему детскую ладошку, ткнувшись в нее мокрым носом, и с чувством выполненного долга потрусил прочь.

Легкая грусть, преследовавшая Вику, испарилась.