Чудеса маленькой Грези

ОСИНСКИЙ ВЛАДИМИР ВАЛЕРИАНОВИЧ

ЧУДЕСА МАЛЕНЬКОЙ ГРЕЗИ

Уф-ф-ф! - сказал, внезапно появляясь на пороге скромного домика Пепкрофов, шериф Силбрайт.-Уф-ф-ф!.. - повторил он, вытирая платком пот с могучей шеи и тяжело вздымая и опуская негнущийся живот:-Такой жары я не видел со времен...

Должно быть, он не знал, с каких времен не видел такой жары, а может ему было не до уточнений этого не столь уж важного для шерифа обстоятельства, потому что едва Силбрайт шагнул через порог, как его маленькие острые и подетски голубые глазки принялись обшаривать приемную (она же столовая) Пенкрофов, пока не замерли на скромно примостившейся на своей скамеечке в углу девятилетней Грези; с этой секунды он не сводил с нее подозрительного и бдительного взора, хотя обращался к мистеру и миссис Пенкроф. Но голос его звучал немного виновато, когда он спросил у фермера:

- Ну, что нового... со вчерашнего дня?

Пенкроф понимающе и покорно кивнул, ухитрившись в то.же время сделать отрицательное движение головой:

- Слава богу, пока ничего...

- Слава богу,-устало откликнулась худая, обозленная и пришибленная многими годами тяжелого домашнего труда миссис Пенкроф:

- Сегодня она весь вечер играет с котенком. Но садитесь же, Силбрайт,-спохватилась она.-Я принесу вам холодного пива.

Шериф сел, отдуваясь с некоторым облегчением, хотя своим тройным и весьма внушительным "ф-ф-ф" по-прежнему напоминал озабоченный паровоз.

Все трое, как по уговору, украдкой смотрели в уголок Грези, а она, вежливо пропищавшая гостю "здравствуйте", шмыгнула веснушчатым носом, тряхнула соломенными кудряшками и вновь углубилась в свое нехитрее занятие. При этом девочка тоненько напевала:

"Вот с котеночком вдвоем

Скоро мы гулять пойдем..."

- Куда... пойдем? - непонятно насторожился шериф и приподнялся с облегченно скрипнувшего плетеного стула.

- Куда?-рассеянно отозвалась девочка.-Ну... не знаю. В сад, наверно... Или же...

Она поставила дымчатого котенка на задние лапки, делая вид, что ведет ребенка, который только учится стоять на ногах, и снова запела:

"...Скоро мы гулять пойдем!"

Тут котенок вырвался из ее рук, подбежал к креслу шерифа, проворно забрался к нему на колени, дотянулся красным язычком до его красного большого уха, лизнул и внятно спросил:

- Жарко, милый, да? Ну, ничего...

Вслед за этим-деловито:

-Теперь мне пора по хозяйству-скоро начнет смеркаться.

Он исчез за дверью. МиссисПенкроф в отчаянии всплеснула широкими ладонями и грозно повернулась к Грези:

- Так ты опять за свое?! Отвечай, как ты это делаешь! Ну, негодная девочка?!

- Я... я...-захлюпала носом Грези.-Я не знаю. Я же говорила, что не знаю...

Наступило тягостное молчание.

II

Воспользуемся этой (вполне естественной, не правда ли?) паузой и постараемся объяснить читателю-разумеется, не суть только что случившегося чуда, откуда нам ее знать? - а только причины, по которым (вы, конечно, заметили это) оно было воспринято шерифом и обоими Пенкрофами почти без удивления.

Все началось пять дней назад, минут через сорок после того (последнее обстоятельство выяснилось значительно позже), как Грези перевернула последнюю страницу "Алисы в стране чудес" и долго, вызывая законное недоумение родителей, молча сидела в своем углу и над чем-то сосредоточенно размышляла. До "Алисы" - шел второй месяц летних каникул - Грези успела прочитать много книг. Она была умная девочка и, помимо сказок, которые полагалось читать в ее возрасте, проглотила немало историй, честно говоря более подходящих для людей постарше девяти, а то и четырнадцати лет. В ее кудрявой головке смешались: космонавты, Винни-пух, ослик Мафии, пришельцы с планеты Альгабатрос, шапка-невидимка, волшебная лампа Аладина и еще очень многое другое.

Конечно, в тот вечер супруги Пенкрофы, недавно отужинавшие, понятия не имели, что сорок минут сосредоточенного молчания привели Грези к твердому н непоколебимому решению: творить чудеса. Поэтому, когда шариковая авторучка, которой с трудом водил непривычной рукой мелкий фермер мистер Пенкроф (он просил богатого землевладельца мистера Д. о продлении срока арендной платы), выскочила из его ошеломленных пальцев и принялась вполне самостоятельно бегать по другому, чистому, листу бумаги, недвусмысленно? пренебрегая топорным началом фермерского письма,- то Пенкроф только застыл в оцепенении, и уж, разумеется, ему никак не могла прийти в голову мысль о причинной связи между этим небывалым и жутким явлением и тоненьким голоском Грези, пропищавшей в адрес ручки:

- А ну, пиши сама!

Письмо получилось настолько убедительным и проникновенным, что хозяин не отказал в отсрочке, фермер же, рассудив своим крепким крестьянским умом, что важнее добиться удачи, чем допытываться, откуда она пришла, настрого велел супруге никому и словечком не обмолвиться о происшедшем.

Но сразу же вслед за этим начали совершаться события более неприятного свойства.