Чудеса и чашка чая (СИ)

"В тени забытой башни, где время ткало загадочные узоры, проснулась древняя маг"

От тычка кошачьей головы перо прочертило ломаную линию и скакнуло с края листа. По полированному дереву разлетелись мелкие брызги.

— Тигр!!! — взвыла Никки и, отдергивая руку, сшибла бутылочку чернил.

Та послушно опрокинулась и покатилась по столу. Не обращая внимания на попытки девочки поймать строптивицу, негодная емкость кувыркнулась в полете, оросила остатками чернил пол и с удовлетворенным стуком закатилась под стеллаж. Заподозрив, что кому-то будут драть уши, кот не стал дожидаться, пока Никки опомнится, и выскочил за дверь отцовского кабинета.

Издав новый вопль отчаяния, Никки бросилась вниз, в чулан, за тряпкой.

Что за день! С утра пораньше она хотела приготовить пирожные. Мэгги еще с вечера отпросилась, и Никки решила — если не сегодня, то когда? Она столько раз сидела в кухне, глядя, как из неказистых продуктов появляется воздушное чудо, а рецепт — вот он, рукой самой Мэгги записан в блокноте, который папа подарил кухарке на прошлый праздник. Никки разобрала про "билок с дюжыны ииц" и приступила к работе, но строптивый норов "ииц" не дал ей шанса "збить фпену" до того, как проснулась мама.

Оглядев поле боя, мама постановила, что Никки не поедет вместе со всеми на Длинночную ярмарку, а останется убирать за собой, после чего ей дозволяется почитать книжку.

Читать Никки было скучно. А ведь родители с Питом и Анни сейчас смотрят представление в балагане. Пит откусывает глазированный уголок у имбирного пряника, Анни хрустит леденцом, а потом все они пойдут кататься на больших красных санях. Пони с мохнатыми ногами побегут по рыхлому снегу под бряканье бубенчиков, хохот, свист…

Ничего. Никки устроит свой собственный балаган. Вот возьмет и устроит. Соберет игрушки, повесит плед на спинки двух стульев, а сзади на дверцы буфета – скатерть. Нет, сначала Никки напишет пьесу. Она даже начало придумала. То есть, не придумала, а подсмотрела в одной папиной книге... Но это неважно! Никки давно хотела достать из дальнего угла маленького ящичка папиного письменного стола те чернила странного-странного цвета и вывести на белом-белом листе загадочные-загадочные строки.

И вот, полюбуйтесь!

Выискивая в старых корзинах тряпку, Никки захлюпала носом от несправедливости жизни и не сразу сообразила, что входная дверь тихо скрипнула. Родители вернулись раньше! Отец наверняка пойдет в кабинет и... и...

— Уехали.

Быстрой искрой проскочила радость: нет, не отец!

Но кто?! Никки замерла, осторожно приоткрыла дверь в чулан и прижалась глазом к щели. В глубине коридора мелькнули две фигуры. По лестнице прогремели шаги и затихли наверху. Девочка застыла, вцепившись в тряпку дрожащими пальцами, прислушалась к звукам на втором этаже, но все же подскочила, когда сверху грянули:

— Рвем когти!

Фигуры с топотом скатились вниз. Не тот, уже другой голос проорал короткое незнакомое слово, что-то большое и тяжелое упало в коридоре, хлопнула входная дверь, и стало тихо.

Никки подождала немного и выглянула, чтобы тут же зажать себе рот и забиться назад в кладовку: посреди коридора, напротив лестницы, в косом луче солнца растянулось неподвижное, будто сломанное тело. Девочка села на пол и разрыдалась от страха. Плакала она тихо, боясь, что тот, кто лежит в коридоре, встанет, пойдет на звук и ее найдет.

Она могла поклясться, что не слышала шагов, но над ухом внезапно прошептали:

— Ну-ну, не реви.

Голос был мягким, будто обволакивающим. Уняв дрожь, Никки подняла глаза, но тот, кто стоял перед ней в дверном проеме, расплывался из-за слез.

— Ты кто? — спросила она, хлюпая носом, и вытерла глаза рукавом — совсем как кухарка, но что делать, если платка под рукой не оказалось.

— Хм... Как тебе сказать... древний маг.

Она, наконец, рассмотрела древнего мага, и от удивления страх пропал окончательно.

— Т… ты-ы?

Древний маг улыбнулся. Он совсем не был похож на древнего мага, но с другой стороны, Никки видела древних магов только на картинках в детских книжках, а сказочники, как известно, любят присочинить.

Древний маг поманил ее за собой. Тела в коридоре не было.

— Наверху я тоже прибрал, — сказал древний маг. — Иди умойся, через четверть часа вернутся твои родители и принесут тебе целый кулек сладостей.

— Откуда ты знаешь?

— Я же древний маг, — его улыбка была теплой и доброй, а янтарные глаза сверкали мелкими золотыми искорками, и Никки осмелела.

— Ты проснулся, потому что я писала сказку? Я хотела сочинить про древнюю магию, но Тигр прыгнул на стол.

— Писала, — улыбнулся древний маг, — чернилами из сока мандрагоры на кров... кхм, неважно.

— Я вспомнила! — Девочка заломила брови, стараясь придать себе солидности, и медленно продекламировала: — В тени забытой башни, где время ткало загадочные узоры, проснулась древняя магия. Сумрачный зов открыл ей путь, слезы моря притянули душу... Разве море плачет? И что такое жертва? Там дальше было, что дверь закрылась, как только лучи солнца коснулись жертвы.