Что в имени тебе?

— Господин Ленин. Прикажете принять? — секретарь почтительно дожидался ответа.

Шестидесятилетний круглолицый хозяин кабинета одетый в чёрный халат с вышитыми золотыми драконами сидел на персидском ковре в позе лотоса, прикрыв глаза, так что входящему посетителю виден был его профиль. Профиль с бородкой всегда напоминал секретарю одного московского дворника-татарина. Выдержав паузу в несколько секунд, хозяин обратил на своего служителя вопросительный взгляд.

— Десять рублей, — пояснил секретарь, словно извиняясь, — и ещё двое дожидаются.

Хозяин едва заметно поморщился, будто проглотил что-то невкусное, и со вздохом ответил:

— Ну, ладно, так и быть, зови этого.

Вошедший посетитель некоторое время дожидался, когда на него обратят внимание, потом осторожно кашлянул:

— Ваше преподобие, я Ленин. Актёр.

Хозяин слегка повернул голову и кивнул:

— Господин Ленин, ко мне следует обращаться «ваше превосходительство». Я ношу чин действительного статского советника.

Одного быстрого взгляда вполне достаточно для осмотра: фрак со свежей манишкой, лет около двадцати шести — двадцати семи, пяти с половиной вершков роста, лицо европейское, вероятно, славянское, не без приятности, чисто выбрит, бороды и усов не носит, глаза серо-голубые, черты лица правильные, на подбородке ямочка, гарантирующая необычайный успех у женщин, под глазами едва намечаются мешки…

— Простите, ваше превосходительство, — актёр невольно вытянулся, — я к вам совсем не по службе, а…

— Прошу, располагайтесь. Что вас привело ко мне? Разве вы больны?

Посетитель осторожно присел на стул и замялся с ответом.

— Вы напрасно величали меня церковным титулом, — продолжил хозяин, — я всего лишь врач, хотя и знакомый с древними секретами земли Далай-ламы. А по результатам беглого осмотра могу сказать, что вы практически здоровы. Если вы перестаете употреблять алкоголь в прежних объемах, то будете совершенно здоровы и доживёте до глубокой старости. А меня ждут другие пациенты.

Размер гонорара посетитель всегда определял сам. Случались и бесплатные приёмы для особенно интересных пациентов, но десять рублей для этого типа — это просто неприлично. На такого грех тратить более одной минуты.

Тут посетителя словно прорвало. Речь его — искренняя и взволнованная — полилась потоком:

— Извините, ваше превосходительство, но я к вам — не как к врачу! Всем известно, что вы человек необычный. В сферах бываете. То есть, я даже не про земные сферы, так сказать, не про наше высшее общество, а я — про Высшие Сферы! И всем известно, что вы помочь можете, судьбу, так сказать, направить… Тайны Востока и всё такое прочее…

— Господин Ленин, — поморщился хозяин, — я не знаю, про какие сферы вы говорите. Я православный христианин. Я лишь молюсь о ниспослании себе и другим, того, что угодно будет небесам…

— Да-да-да, именно так, — с готовностью подхватил посетитель, — просто вы умеете молиться, донести сокровенные желания, так сказать, до сфер. Методами разными владеете, знанием тайной доктрины. А у меня как раз есть сокровенное желание… Ну как, сокровенное? Обычное для актёра желание: я славы хочу, ваше превосходительство! Актёрской славы! Аплодисментов хочу, цветов и оваций! Но не только сейчас хочу. Хочу, чтобы имя моё жило в веках! Чтобы навсегда! Чтобы имя Ленина жило вечно.

— Вы хотите прославить ваше имя? Именно, имя, простите за невольный каламбур? — улыбка тронула губы хозяина. — Скажите, а Ленин — ваше настоящее имя?

— Нет, что вы, ваше превосходительство, это театральный псевдоним! — улыбнулся актёр. — Но что Вечности за дело до моего имени и фамилии по паспорту! Актёру, как говорится у нас в театре, даже отчество не полагается. Я хочу прославить своё театральное имя — Ленин!

На посетителя потрачено уже гораздо больше минуты. Пора заканчивать.

— Господин Ленин, это правда, что я владею методами сокровенной молитвы. И я вас научу, как надо правильно молиться, чтобы вашу молитву услышали: нужно просто работать. Играя в театре, вы уже молитесь о своей славе. И вы её непременно получите. Вы на правильном пути, господин Ленин. Слава бежит к славе и порождает славу. Если вас устроит такой ответ, нам с вами уже пора прощаться.

Посетитель медленно поднялся со стула в нерешительности. Его надо подтолкнуть.

— Вот ещё что, господин Ленин… — плавный взмах чёрного рукава с золотым драконом, — мне самому очень хочется вам помочь, я подумаю над этим. Поищу подходящий именно для вас конкретный способ… На этот случай сообщите, пожалуйста, моему секретарю, как с вами можно связаться.

— Да-да, конечно, — просиял посетитель, — у нас в театре есть телефон…