Что там, за поворотом?

Любопытный факт: если в жизни человека наступают перемены, они могут начаться еще во сне, и во сне же будет у него соответствующее настроение. Например, утром у вас, скажем, экзамен — вы еще спите, а мозг работает хоть и не в полную силу, но уже нужным образом настраивает нервную систему на необходимый лад, кое-что повторяет, приводит в порядок то, что вы не успели сделать с вечера, вы даже можете обнаружить себя за экзаменационным столом, хотя на самом деле продолжаете преспокойно спать. Или утром вы отправляетесь в поход за город, и — хотя окно в вашей комнате лишь чуть приоткрыто — вы, лежа в кровати, дышите полной грудью, будто уже в лесу, ощущаете тяжесть рюкзака за спиной, улавливаете запах костра.

...В это утро Витя Сметанин, тринадцатилетний мальчик, еще не проснулся, но уже понимал, что ему свободно и легко, будто он летит куда-то, и он даже услышал за спиной шорох крыльев, а проснувшись, но еще не открыв глаза, почувствовал, что ему хорошо и празднично.

«Что случилось? — удивился Витя. И вспомнил: — Сегодня первый день каникул».

Не надрывается отвратительный звонок будильника. Не надо никуда спешить, думать о несделанных уроках. Можно спать до самого обеда. Пожалуйста, лежи себе хоть на спине, хоть на животе и спи. Начнут сниться всякие сны, потому что, если утром проснуться и опять заснуть, обязательно будут сниться сны. В минувшее воскресное утро Вите приснилось — вот чудно! — что он милиционер, стоит на перекрестке Гоголевской и Трудовой и регулирует движение. Белые перчатки, полосатый жезл, скрипучий широкий ремень. Рука вверх — и послушно замер поток машин, рука с жезлом в сторону: «Прошу, мол», и машины помчались дальше. Кажется, с тротуара удивленно, с восторгом смотрели знакомые девчонки, и среди них была Зоя.

Витя крепче сжал веки, стало совсем темно, и в темноте засверкали розовые черточки. Но спать уже ни капельки не хотелось, и Витя открыл глаза.

В комнате было солнце, и край подушки от него стал горячим. В открытую форточку влетал ветер и пузырем надувал штору.

— Альт! — крикнул Витя.

Послышался цокот, скрипнула дверь, и в комнате появился Альт, немецкая овчарка с карими глазами. Альт подошел к кровати, жарко задышал, отвалив в сторону язык, загнутый по краям совочком. Пес яростно крутил хвостом, в его глазах смешались доброжелательство и преданность; было ясно: у Альта тоже отличное настроение.

— С сегодняшнего дня, — сказал Витя, — я семиклассник. Понял?

Альт все понял и закрутил хвостом еще сильнее. Витин папа говорит, что родители Альта служили на границе, были поисковыми собаками.

Витя спрыгнул на пол, хотел сделать зарядку, но передумал. В конце концов, не каждый же день делать зарядку. Мышцам, как известно, нужен отдых. А вместо зарядки можно пять раз быстро подняться по лестнице до последнего этажа — и пожалуйста: тренировка и сердца, и легких, и мускульной системы.

Но бегать по лестнице тоже не хотелось. Еще соседи подумают: «Дурак какой-то».

В ванной Витя снял майку и, прежде чем мыться, стал рассматривать себя в зеркале. В зеркале отражалось худощавое лицо с выпирающими скулами, хитрыми глазами и спутанной челкой на лбу. Нос был длинный. Даже, пожалуй, слишком длинный. Витя себе не очень понравился, и настроение слегка испортилось. Зато мышцы груди и бицепсы на руках были хороши. Витя напружинился, сделал боксерскую стойку.

— Ага! — сказал он неизвестному противнику. — То-то!

Истина проверенная: мужчину украшают сила и мужественность.

Витя попытался придать своему лицу гордое выражение — не получилось. Тогда он показал себе язык.

«С завтрашнего дня займусь гантелями», — подумал Витя с некоторым вызовом, будто угрожал кому-то. Он уже много раз собирался заняться гантелями, но все как-то не получалось.

На кухне Витя сварил яйцо, подогрел чай. Хорошо, когда родители на работе. Никто тебе не смотрит в рот. Никто не учит: «Витя, как ты держишь нож? Витя, жуй бесшумно».

Легко сказать: жуй бесшумно. Так и задохнуться можно. Или наставляют: «Глотай чай так, чтобы в горле не булькало». Но это уже просто абсурд: можно свободно захлебнуться. Перед товарищами неудобно. Будут говорить, что Виктор Сметанин утонул в стакане чая.

Перед Витей сидел Альт и на лету ловил куски всякой еды.

О прозрачную сетку, которой было заделано окно, бились мухи. Со двора долетали детские голоса, удары по мячу; шелестели ветки тополя, росшего под самым окном.

Витя вышел на балкон и сразу попал в жаркое солнце, в тепло, наполненное запахом горячих тополиных листьев. Слышнее стали голоса ребят, удары по мячу; где-то сердито кричала женщина:

— Оля, не лезь в водичку! Не лезь, говорю!

«А если ребенку в водичке приятно», — подумал Витя и перегнулся через перила.

Так и есть! Репа забивал голы, а в воротах, между двумя кирпичами, стоял Колька Фитиль.

— Репа! — крикнул Витя.

Репа задрал голову. Даже с третьего этажа были видны веснушки на его круглом лице.