ЧОП «Заря»

«Лох не мамонт, он не вымрет» – зубы стучали от холода, а подходящего клиента все не было. Вроде правильно все рассчитал – крупный бизнес-центр, время ланча, а ни одного одинокого балбеса на крылечке. Не работают они здесь что ли, раз не едят? Тогда хотя бы уж курили.

Схему я подглядел у арбатских узбеков. У тех, которые якобы дворники, но на самом деле давным-давно подмяли под себя цыган и всех тамошних попрошаек, артистов и художников. Но схема рабочая, главное клиента подловить.

Я не узбек. И ростом повыше, и стройнее, и волосы светлые, прическа опять же модная с выбритыми висками, да и втирать, что по-русски ни бум-бум, тоже не могу. Поэтому схему пришлось чутка доработать, соорудить себе жиденькую бороденку, свисающую до кадыка, надеть простецкую вязаную шапочку, да черный халат под куртку поддеть, чтобы рясу имитировал.

Я мельком взглянул на свое отражение в стеклянном боку бизнес-центра – этакий деревенский дьячок, потерявшийся в большом городе. Хотел подмигнуть, но заметил у себя за спиной темное пятно, будто плотный рой черных мух кружит над головой. Резко обернулся, но ничего не было, только дрожь пробрала так, что захотелось плотнее укутаться в куртку. Опять посмотрел в отражение – ничего. Может показалось или блик какой-то от проехавшей машины.

Опа, есть клиент!

На крылечко бизнес-центра вышел какой-то тип с прикидом а-ля я крутой воротила бизнеса. Короткое пальтишко, модная рубашка цвета детской неожиданности, брючки в клеточку, на ногах остроносые туфельки не по погоде – даже не мажор, а так, щегол из разряда казаться, а не быть.

Прям то, что узбеки прописали! Работаем! В одной руке потухший кнопочный телефон, во второй горстка монет – одна из которых огромная – пять сантиметров в диаметре и весом под сотню граммов.

– Молодой человек, помогите мне, пожалуйста? – я подошел почти вплотную и без всяких там аккуратных «а не могли бы вы», на которое так и просится ответить «нет», пошел в атаку.

– Что? Это вы мне? – парень отлип от телефона и покосился на меня, пока не понимая, что ждать.

– Еще раз прошу прощения, у меня очки разбились, – я провел рукавом по лбу, типа смахивая муть перед глазами и протянул к нему руку с монетами, выдвинув самую крупную, – Вот здесь можете прочитать, а то с моим минус пять все буквы расплываются?

Щегол не отказал, запуская первый акт схемы, и взял в руки монету. По лицу пробежала тень удивления от веса, глазки забегали, считывая подстертые символы.

– Тааак…два рубля, год тысяча семьсот двадцать второй, – он перевернул монету, – А здесь…всероссийский Петр император самодержавец. Вот, держите.

– Спасибо, выручили, – но я не торопился забирать монету, пусть посмотрит, подержит, покрутит, там все как надо, и Петр симпотный в профиль и короны на обратке, и состарено грамотно. Уж не знаю, из чего их льет часовщик дядя Боря в своей мастерской, что прямо напротив ломбарда, но на серебро очень похоже. – Еще одна маленькая просьба, можете глянуть в интернете, сколько она может стоить? Смогу я ее хотя бы за тысячу рублей продать? Я не ел со вчерашнего вечера, а путь еще долгий.

Я кивнул на смартфон, который он убрал в карман пальто, помахал перед ним своим кнопочным старьем, показывая, что у меня не только интернета в нем нет, да и вообще заряда, и будто извиняясь развел руками.

– Да, давайте, посмотрю, – парень вздохнул, отдал мне монету и стал щелкать пальцем по экрану смартфона.

Вот он – первый момент истины.

Он сейчас вводит в поисковой строке: «2 рубля 1722 года цена» и…

Если в «Гугле», то первое, что он видит: от 615 000 рублей до 850 000 рублей. Если в Яндексе, то там первая ссылка вообще выдает лям восемьсот за среднюю цену. Главное, чтобы дальше не листал, а то на «Авито» уже полно такой же хрени, как он сейчас в руках держит, по двести рублей.

Глазки перескочили на монетку и обратно на экран, задумался – есть контакт.

В голове борьба – ищет подвох. Сейчас чутка углубится, чтобы понять, что на настоящий сайт попал, аукционного или монетного двора, а не фишинговой подделки, и ждем второй момент истины.

– Есть там что? – я промямлил самым обреченным голосом, на который был способен. – Может, за тыщенку хотя бы смогу продать?

– Эмм, сочувствую друг, какая-то шляпа, ценности нет почти, – парень даже скривился для вида, будто какашку какую-то обсуждаем, речь поменялась, и он из вежливого офисного сотрудника превратился в гопника из своего замкадья, даже по сторонам невзначай обернулся. – Похоже, что максимум пятихатка. На макдак-то хватит. Могу взять, как сувенир, чтобы ты с голоду-то не помер.

Собственно – клиент готов.