С чистого листа

Андрей Акулов

С чистого листа

Клонирование, расшифровка ДНК, генная инженерия, нейробиология – что дальше? Замена генов и создание сверхчеловека? Что нам скажет обладатель сверхразума?

1

Трое мужчин в белых халатах нависли над столом. Вот уже больше часа шесть глаз внимательно изучали строчки букв, цифр, сводные таблицы и разноцветные графики функций, разбросанные по монитору.

– Поздравляю, коллеги! Мы готовы к первому реальному воплощению в жизнь нашего многолетнего труда! – воскликнул Иван Степанович Кац – невысокий, темноволосый ученый с густыми бровями.

Он отпрянул от компьютера и окинул взглядом лабораторию. Сотни колб, реторт и перегонов, подключенных паутиной проводов к гудящим процессорам, диковинные машины, роботы-манипуляторы, центрифуги, огромнейший холодильник и школьная доска у стены, исписанная вдоль и поперек.

– Это есть идьеал! Дальше работать просто нет смисла – надо начинать! – взмахнул руками Джон Эверлайт – долговязый, остроносый генетик с сальными волосами, зачесанными назад.

– Да, черт возьми! И всего в четыреста двадцать седьмом поколении! – подпрыгнул Федор Прокопьевич Веселков – коренастый профессор с густой черной шевелюрой и недельной щетиной. Он зашелся громоподобным смехом и пустился в пляс.

Шимпанзе в клетке по кличке Ева оживилась и захлопала в ладоши:

– У! А! У! А! А!..

Самец Адам лениво лежал в соседнем вольере.

– Ева! – Федор Прокопьевич прискакал к обезьянам. – Адам! Между прочим, это ваши детки! Ути, хорошая, – он потрепал Еву по голове. – Мы только немного их улучшили – покопались в ДНК и заменили кое-что, – ученый подошел к холодильнику. – Вот! Это все промежуточные стадии зародышей. Все они были поочередно клонированы и генетически изменены. Постепенно, с каждым новым поколением мы добавляли им человеческие гены – лучшие из них!

– Ми избавить от всех болезней, – закружил вокруг клетки Джон, – развить потенциал иммунной сьистеми.

– Позаботились о желудочных бактериях, – выкрикнул Иван Степанович.

– И не только! А самое главное – интеллект! Конечно, судить о его развитии еще рано – они ведь еще совсем малютки – фактически еще и не родились, – скакал вокруг Веселков.

– Дажье не знаю, ваши ли это дети или ужье наши!? – топал вслед за ним Эверлайт.

– Коллеги! Федя! Джон! Мы начинаем новую фазу эксперимента – выращиваем взрослые особи! – Иван Степанович обнял ученых.

– Ваня! Вспомни, чего нам это стоило – годы кропотливой работы по пересадке генома – и вот они! – Веселков подбежал к стеллажам с системами искусственной поддержки жизни. – Десять образцов – пять мальчиков и пять девочек – зародыши, но какие! Представители нового вида!

– Постой-постой, Федя. А не рано ли ты заговорил об интеллекте? – задумался Иван Степанович. – Новый вид? Мы же ученые – мы не должны делать поспешных выводов.

– Согласьен! Интеллект в ДНК не пропишешь. Развьитий мозг – пожалуйста, но разум? – развел руками Джон Эверлайт.

– Не спорю коллеги. Но мы будем в течение всего эксперимента бомбардировать мозговую ткань ментальными кластерами сетей нейронов – мы покажем им все! Научим всему, что знает человечество! Вся информация, накопленная за века, будет прописана прямо в мозг, как на жесткий диск! Они станут обладателями целостной картины о человечестве! – Федор Прокопьевич закружился по лаборатории.

– Оу, йес! В совокупности это даст нечто невообразьимое!

– Суперинтеллект!

– Приступим! – скомандовал Иван Степанович.

2

– Посмотри, какие они хорошенькие! Как ползают! Как стараются! – Веселков склонился над детским манежем, в котором копошились пухлые младенцы в подгузниках.

– Готово! – прокричал Джон из дальнего угла лаборатории. – Несьите малюток.

– Идите к папочке, – Кац подхватил под мышки двух карапузов и аккуратно уложил их в уютные кроватки, стоящие в ряд. В изголовье каждой лежал силиконовый шлем с толстым жгутом проводов.

– У Гаммы ЧП! – Веселков нес младенца с отвисшим подгузником к умывальнику, а тот хватал ученого за нос и беззаботно смеялся, когда Федор Прокопьевич фыркал и строил рожи.

Иван Степанович раскладывал по кроваткам очередную партию деток, Джон бережно подавал каждому бутылочку с соской, предварительно проверяя температуру смеси.

– Федя, вот еще Эпсилон сделал каку папочке, – Кац подбежал к умывальнику.

Со стороны кроваток доносилось довольное чмоканье. Когда все малютки заняли свои места, Джон нацепил им на головы шлемы, отбежал к компьютеру и нажал на клавиатуре «Ввод». На младенцев это никак не подействовало – они продолжали чавкать, а кто-то уже сладко посапывал, выронив бутылочку из маленьких ручек, под убаюкивающее гудение вентиляторов.

Ученые, выстроившись гуськом, шли вдоль кроваток:

– Я пока не спешу делать выводы, – сказал Иван Степанович, – но мне кажется, Федя, что ты был прав – мы сотворили нового человека. Они ни капельки не похожи на обезьян. Это обычные человеческие младенцы.

– Что я говорил! – Федор Прокопьевич подал упавшую бутылочку Дзете.

– Тссс.

Веселков зажал рот ладонью.

– А что будьет дальше? – прошептал Эверлайт, улыбаясь голубоглазой Йоте.

Они подошли к клеткам с шимпанзе.