Чистилище

Территория страны «У» 2018 год.

Группа спецназа под командованием Максима Марьялова должна была скрытно выдвинуться к позициям «бандеровцев», откуда их батарея 120-мм миномётов уже несколько дней обстреливала Горловку. Эта батарея была как кость в горле ополченцев и жителей села, погибло уже восемь мирных жителей, раненых были десятки. На какой-то там режим прекращения огня эти выродкам было глубоко наплевать. Обстрелы могли начаться когда угодно, глубокой ночью, вечером, под утро. Снаряды градом сыпались тогда, когда их совсем не ждали. Большинство домов в посёлке уже представляли из себя жалкое зрелище, надо было что-то срочно предпринимать, чтобы найти и обезвредить ведущую обстрел эту миномётную батарею. Поэтому и была сформирована группа Марьялова из шести человек.

Макс посмотрел на часы, было уже 4:27 утра. «Самое то», — подумал он. В это время бандеровцы уже, как всегда, нажирались до усрачки и вовсю спали после тяжёлых трудов. Макс прислушался, звук выстрелов прекратился ещё с полчаса назад, но чем чёрт не шутит — может, кому-то из особо стойких вояк придёт в голову ещё немного покуражиться.

Через час отряд вышел в заданную точку. По сведениям разведки, вокруг занятого «неонацистами» села сплошной линии обороны не было — только небольшие блокпосты боевого охранения. Бойцы так называемой нацгвардии «незалежной» в этот период ещё не очень утруждали себя рытьём бесполезных, по их мнению, окопов, а ополченцы ещё только начинали предпринимать подобные рейды. Взяв в руки бинокль, Макс начал внимательно осматривать окрестности. В предрассветной туманной дымке, стелившейся по земле, это было непростым делом, но в ста метрах левее он всё-таки засёк мешки с песком и выглядывающий из прорези ствол ручного пулемёта.

— Так, есть, — прошептал он и показал рядом находившемуся бойцу с позывным Леший знак «трое». Тот и ещё двое бойцов из его группы растаяли в тумане. Через 10 минут послышался сигнал, извещающий, что блокпост взят. Достигнув его, Макс огляделся: три трупа боевиков лежали в недвусмысленных позах здесь же. Через минуту шестеро спецназовцев короткими перебежками двинулись к ближайшему к ним дому. Батарея должна была находиться где-то рядом, по сведениям разведчиков, её огонь вёлся откуда-то с этой окраины.

Достигнув дома, бойцы рассредоточились вдоль забора, в посёлке стояла абсолютная тишина, улица была совершенно пустынна, за исключением одиноко притулившегося с краю БМП. Прикрепив к его днищу взрывное устройство, бойцы, изображая из себя подвыпивших захистников Незалежной, двинулись дальше в открытую тремя группами. В руке у Макса появилась бутылка с водкой. Ведя пьяную болтовню друг с другом, они в обнимку продвигались вперёд, внимательно наблюдая по сторонам.

Пройдя четыре дома вдоль улицы, Макс дал знак остановиться. Миномётов не наблюдалось, и надо было срочно брать языка, а то так можно было бродить часами. Показав на двухэтажный коттедж, из которого сквозь открытые окна слышалась музыка, он дал знак. Прикрутив глушители к оружию, трое спецназовцев, включая Макса, изображая своих, вошли в дом. Трое других, рассредоточившись, остались снаружи прикрывать подходы.

Нажав на ручку двери, Макс к своему удивлению увидел, что она не заперта.

«Совсем расслабились вояки, как на курорте», — краем сознания отметил он. Пройдя по коридору, спецназовцы вошли внутрь. За уставленным бутылками и закусками столом находились двое. Один, притулившийся в кресле слева, явно находился в полной прострации, сладко похрапывая. Второй, со знаками различия старлея, ещё подавал некоторые признаки жизни. Подперев рукой голову, он задумчиво рассматривал гранёный стакан, видимо, решая, что с ним делать. Заметив вошедших, он через силу поднял голову и уставился на них мутным взором.

— Что надо! — промычал офицер, еле ворочая языком.