ЧИСТАЯ ПРАВДА (ЛЁЛИК)

Я лежал на пляже начала времен. Серо-зеленые волны одна за другой накатывали на мои голые ноги и, облизав их до колен, отступали. А с безоблачного темно-синего неба жарила беспощадная, почти белая звезда, которую через пару миллиардов лет назовут Солнцем. Я лежал и лениво думал о том, что время чем-то напоминает эластичную ткань. Вот к примеру я где-нибудь в меловом периоде убиваю бабочку и ткань слегка натягивается. Многое ли зависит от крохотного насекомого? Вот я не даю наполеоновскому солдату украсть поросенка у многодетной крестьянской семьи и натяжение усиливается. Вот я во время революции спасаю от расстрела старого попа, и ткань времени начинает слегка пружинить. Следующее прикосновение, еще и еще… После того, как натяжение достигнет рокового предела, полотно причин и событий порвется, расползается на лоскуты, а там… Сколько нужно прикосновений и какой силы они должны быть, для того чтобы это случилось?

Я – вольный собиратель. Я выжил во времени лишь благодаря таланту добывать хлеб насущный так, что эти волны и вовсе не возникают, могу определить какой именно предмет можно взять или какое животное убить, для того, чтобы не повредить ткань времени. Я легко определяю опасные места, в которых вероятность возникновения времятрясения выше всего. Ну а если все-таки когда-нибудь совершу ошибку, то при некотором везении, даже смогу ее исправить. И все-таки иногда мне хочется посмотреть, как рвется ткань времени и что при этом происходит. Занятное, должно быть, зрелище.

Я даже попытался прикинуть, каким оно может быть, но тут явился заспанный Бородавочник и сообщил:

– Крэг, у нас кончилось мясо.

– Ну и что? – лениво откликнулся я.

– Похавать бы… – Бородавочник зевнул во всю пасть и почесал пятерней волосатое пузо.

– Какое мясо вам желательно сегодня, сэр? – ехидно спросил я.

– Молодого динозавра, – с самым безмятежным видом заявил этот обжора. – Нежное, сладкое мясцо.

Неандерталец. Что с него возьмешь? Если его не накормить, покоя не будет.

Я вздохнул и привычно оглядел пляж в поисках нужной Двери. И почти сразу увидел знакомый жемчужный контур между двух облепленных водорослями валунов возле самой кромки прибоя. Я слегка прищурился, и Дверь приобрела более привычный вид – обшитый дерматином прямоугольник с круглой ручкой под бронзу.

– Молодчина, Крэг! То, что надо! – Бородавочник обрадовано хрюкнул и помчался к бунгало за снаряжением.

Через полминуты он выскочил наружу со здоровенным походным рюкзаком на плече и огромной аркебузой в руках.

– Взял бы лучше бластер, – посоветовал я, не особенно надеясь, что он прислушается к моим доводам, – если промахнешься, то зарядить по-новой свою пушку не успеешь. Динозавр ждать не будет.

– Ничего, авось не промахнусь, – заявил Бородавочник. – А от бластера мясо вечно паленым воняет. Пошли, Крэг, жрать хочется!

Мы подошли к Двери, и я повернул бронзовую ручку. За Дверью открылся почти такой же пляж, только песок был крупным и бело-розовым, а не мутно-желтым как в начале времен. Да цвет воды стал более насыщенным.

– Юра? – на всякий случай уточнил осторожный Бородавочник, выглядывая из-за моего плеча.

– А ты что думал – мел? – хмыкнул я. – Если ты не пьян, Дверь всегда открывается куда нужно. Забыл?

– Ладно-ладно, пошли.

Бородавочник вразвалочку потрусил к темно-зеленой стене леса, которой заканчивался пляж, метрах в ста от нас. У зарослей он остановился и, дождавшись меня, предложил:

– Давай сегодня анкилостика завалим, или лучше галли… этого, который со страуса размером. А то попадется какое-нибудь чмо тонн на десять… чего с ним делать?

– Тогда надо было винчестер брать, – объяснил я, – твоя аркебуза из галлимимуса просто бифштекс сделает.

– А я в заряд меньше пороха насыплю. Ты Крэг, главное найди их, а уж я не подкачаю.

Кроны гигантских араукарий закрыли от нас солнце. Едва мы под ними оказались, как исчез дувший с океана ветер, а ноги наши по щиколотки погрузились в мох. Скоро под подошвами захлюпало и зачавкало. Где-то близко было болото, а юрские мхи являются прекрасными накопителями воды. Чуть погодя, как по команде, из душной зеленой глубины на нас налетели здоровенные, с ноготь размером, москиты. Но Бородавочник был начеку и мгновенно включил «пугалку», хитроумный приборчик для отпугивания разных кровососов, подобранный нами год назад, а то и два, кажется в двадцать первом веке.

Некоторое время мы молча продирались сквозь чащу, потом начался подъем, и скоро мы оказались на сухой возвышенности, на которой лишь кое-где виднелись огромные секвойи. Все остальное пространство покрывала высокая, в рост человека трава, а так же кустарник с сочными мясистыми листьями – любимым лакомством мелких травоядных динозавров, вроде галлимимуса.