Четыре тысячи миль на "Сибирякове"

Я не задавался целью описать подробно и точно историческое плавание ״Сибирякова״ летом 1932 года от Архангельска до Петропавловска и а Камчатке. Для этого еще нет достаточных материалов: участники экспедиции до сих пор не описали ее, хотя среди них были не только моряки и ученые, но и работники пера — профессионалы-писатели и журналисты. Кроме десятков газетных и журнальных статей в общей и специальной прессе, ученых трудов да двух-трех книжек, а не книг, достойных славной экспедиции, ничего не появлялось.

Мы как-то мало пишем о советских путешествиях, исследованиях и открытиях. Мы подсчитываем, какая часть ״белых пятен״ стерта с наших географических карт, сколько этих пятен еще остается, но не спешим описать, как все это происходило. Ежегодно десятки советских кораблей уходят в полярные воды и атакуют Арктику с запада, проникая все дальше в Карское море, или нападают на нее с востока, доходя до устья Колымы, Лены, устраивая новые постоянные станции на отдаленнейших северных окраинах. Ежегодно десятки советских экспедиций уходят в горные выси Памира, пересекают знойные туркестанские пески, углубляются а дремучие леса северного Урала, ищут рудные месторождения на Чукотском полуострове, на Алтае, у истоков Алдана, в горах Кавказа, Нет такого уголка в нашей обширнейшей и так мало еще исследованной стране, где не работал бы советский ученый с ботанической коробкой или сеткой зоолога, или советский инженер с геологическим молотком в руке или с буром. Но мы почти не встречаем живых описаний всей этой кипучей, интереснейшей и иногда полной опасностей и приключений работы.

Многие из нас хорошо знают классические описания иностранных путешествий, мы безошибочно можем пересчитать всех иностранцев, кто работал ״в сердце Азии״ , ״во мраке ночи и во льдах״, в дебрях Камчатки или на отрогах Тянь-Шаня, но не знаем ни одного подробного описания советского путешествия. Что мешает советскому исследователю, к услугам которого все наши издательства, вся мощь нашей полиграфической промышленности, описать как следует, во всех подробностях свои путешествий?

Вовсе не надо быть писателем-профессионалом, чтобы хорошо и правдиво описать все пережитое за время экспедиции. Нужно думать, что все участники советских путешествий прежде всего спешат сделать практические выводы и у них не остается времени для обработки своих дневников. Вот почему я не мог найти подробных описаний плавания ״Сибирякова“. Я прочел лишь сухой официальный рапорт. Но рисунки молодого советского художника Л. В. Канторовича вызвали желание написать к ним текст, только несколько строк пояснения, — не больше. Конечно, я вместе с тем постарался изложить весь ход экспедиции, проследить его на всем протяжении северного морского пути.

Вот почему читатель не должен искать в моем рассказе полного описания похода "Сибирякова". Мой рассказ о "Сибирякове" построен только на тридцати шести рисунках, в которых художник хотел отразить самые существенные, самые значительные моменты плавания. Сквозное плавание ״Сибирякова״ северным морским путем за одну летнюю навигацию было первым — и пока единственным — в истории человечества, и рассказать о нем но всей полноте — задача очень трудная. Надо самому быть участником этого похода, надо самому пережить энтузиазм и подъем, которые привели ״Сибирякова״ к победе, — тогда лишь можно написать книгу, достойную исторического советского корабля, его начальников и его команды...

... Беспредельные просторы, угрюмые холодные волны, вечные снега и льды; многомесячная зимняя ночь с трескучими морозами, пургой и страшными ветрами; бесконечный летний день с надоедливым дождем и туманами или хмурым блёклым солнцем, за сутки оползающим весь горизонт и в полночь стоящим на севере; низкие унылые берега, изредка прерываемые черной кручей обрывистого мыса, мутные воды огромных рек, в могучем стремлении лениво сливающихся с океаном, длинные песчаные отмели, опасные рифы, о которые разбиваются седые буруны; неведомые острова, выступающие из пелены тумана, островерхие горы, белеющие вдали на синей морской поверхности в редкий ясный солнечный день״.

На смутном фоне этой картины встают тени минувшего, проходят чередой отважные мореплаватели и предприимчивые купцы, искавшие почти в течение четырех столетий кратчайшего пути в страны пряностей через неприступные полярные льды, "к берегам миров неведомых и тайных".

До середины XVI века никто не интересовался плаванием в европейские и азиатские северные воды. Но вот настал час. когда торговый капитал почувствовал свою силу, когда ему понадобились новые рынки и новые источники сырья, когда пузатые, неуклюжие купеческие корабли — ״купцы" начали покидать порты Испании, Португалии, а потом Англии и Голландии, и вспенивали морские волны, разбредаясь во все стороны, охваченные непреодолимым желанием: открыть новые страны, отнять у туземцев накопленные веками сокровища, перепродать втридорога в Европе заморские товары.