Четыре Ступени

Жить и чувствовать, что ты кроме родителей никому не нужна и не интересна — удовольствие весьма сомнительное. Ещё хуже, если осознавать это начинаешь постепенно, по нарастающей. И к тридцати годам, с накоплением какого-то опыта, у тебя формируется стойкий комплекс неполноценности. Ты, конечно, маскируешь его всеми доступными тебе способами. Посторонние ни о чём не догадываются. Но ты-то, ты… Сам от себя никуда не спрячешься, сам себя не обманешь. Кто-то в такой ситуации начинает заниматься самоанализом: почему, да как такое могло получиться, да в чём моя вина? Кто-то злится на целый свет, обвиняя его во всевозможных грехах. Кто-то записывается на аутотренинг. Светлана предпочитала жить в придуманной ею самой реальности, где мысленно создавала события, разговоры, перекладывая и адаптируя различные известные сюжеты. Если говорить ещё точнее, настоящей жизни она предпочитала книги. В настоящей жизни было холодно и неуютно. Чувство ненужности никому росло и ширилось. Читая книги, можно было на время избавиться от этого гадостного чувства, жить жизнью героев, их эмоциями, примеряя на себя то платье с кринолином, то платье с турнюром, то ещё что-нибудь. Можно было мечтать о настоящей любви, которая в реальности всё никак не могла найти Светлану. И даже удивительно, почему? Обычно к тридцати годам многие женщины умудряются не только встретить свою великую любовь, но за какое-то относительно короткое время прожить с ней целую жизнь, богатую страстями, похоронить её, оплакать глубоко в сердце и опять пуститься на поиски новой великой любви. Светлане же катастрофически не везло. Видимо, сказалось по-настоящему оранжерейное воспитание. Или приверженность книжным страстям сделала своё чёрное дело. Только Светлана мечтала о вовсе недостижимом. Если дружба, то честная, верная, бескорыстная, до скончания дней. Если любимый мужчина, то непременно истинный рыцарь. В серебряных латах, на белом коне, как ему и положено. Без недостатков, без пятен на совести. Непременно красивый, непременно умный, непременно хорошо образованный. О материальном положении рыцаря, в отличие от большинства ровесниц, Светлана не задумывалась. Ей вообще претило, если к любви каким-либо образом примешивались меркантильные вопросы. Нет, дурочкой Светлана не была. И с развитием не задержалась. Просто ей посчастливилось оказаться поздним и долгожданным единственным ребёнком. Посчастливилось ли?

Родители любили дочь до безумия. Они серьёзно готовились к появлению на свет своего ребёнка. Читали специальную литературу, консультировались со специалистами. Сделали в квартире ремонт, выделив маленькую комнату под детскую. Мало, очень мало в мире детей, которые бы получали столько тепла, ласки, любви, внимания, сколько получала Светлана. Её не баловали, нет. Просто любили, не жалели времени на возню с малышом. Вместе читали, рисовали, играли. Никогда не ругали за оплошности. Объясняли, почему нельзя делать так, как Светлана сделала. Показывали, как надо сделать. Всё это спокойно, доброжелательно, с улыбкой и неизбывной любовью в глазах. Если и случались недоразумения, то они долго не длились. Вечером, перед сном, родители приходили в детскую пожелать дочери спокойной ночи, целовали её тёплые мягкие щёчки, тем самым показывая, что недоразумение исчерпано, никто больше не сердится и не обижается. Светлана, счастливо вздохнув, засыпала в полной уверенности: завтра всё будет хорошо, просто замечательно. И завтрашний день действительно бывал хорош, наполненный любовью родителей и новыми открытиями, новыми радостями.