Четыре партии в шатрандж

3250 г. от сотворения мира, первый месяц лета

Сквозь сон Эсфи слышала чей-то голос, который звал её по имени, но открывать глаза не хотелось. Во сне крылатые кони встряхивали серебристыми гривами, перед глазами раскинулось море васильков посреди травы, а радужная тропа вела в волшебный дворец, где сбывались желания. Во сне Эсфи видела так хорошо, что могла бы издалека посчитать все цветы и даже травинки. Она не хотела просыпаться, возвращаясь туда, где её окружали одни лишь цветные пятна. Ведь Эсфи прожила целых восемь лет своей жизни, только на ощупь зная, как выглядят её лицо, руки, волосы…

– Эсферета! – тихий, но настойчивый голос был неумолим. Эсфи знала только одного человека, который так называл её; мама говорила «дочь моя», а придворные – «светлая принцесса».

– Эсферета, нам нужно уходить. Немедленно.

Вот теперь Эсфи открыла глаза и села: в голосе Мэриэн прозвучали тревожные нотки.

– Куда уходить? – Эсфи растерянно смотрела на Мэриэн и еле могла различить её фигуру в темноте спальни.

– Не спрашивай, – Мэриэн положила какой-то свёрток на кровать Эсфи. – Одевайся. Я помогу тебе.

Эсфи подтянула свёрток к себе, развернула, растерянно провела пальцами по ткани – это было шерстяное платье, особенно грубое рядом с прохладным шёлком покрывала.

– Давай же быстрее, – сердитый шёпот Мэриэн заставил Эсфи снять ночную рубаху из тонкого полотна и с отвращением взять в руки новое платье. В нём будет неуютно, и оно, кажется, серое. Как шкурка мыши. Эсфи очень хотелось вернуться в свой сон, но она чувствовала – что-то произошло. Теперь не заснёшь. А Мэриэн нетерпеливо помогла Эсфи продеть руки в рукава и теперь оправляла на ней платье.

– Мы куда-то поедем? Гулять? Но мама же больна, – тоже шёпотом проговорила Эсфи и вдруг испугалась. Что-то случилось, она знала это, чувствовала!

Мэриэн притянула её к себе и обняла – она никогда этого раньше не делала, и Эсфи замерла, удивлённая, но ей сразу стало лучше, и даже платье перестало казаться таким мерзким.

– Ничего не спрашивай, хорошо? – тихо попросила Мэриэн. – Мы поедем в соседний портовый город и сядем на корабль. Тебя зовут Миана, и ты моя младшая сестра. Поняла?

Эсфи, обнимая Мэриэн, сглотнула и пробормотала «да» так тихо, что и сама еле услышала.

До портового городка Лейена пришлось ехать несколько часов на гнедой кобыле. Эсфи сидела в седле позади Мэриэн, и всё происходящее казалось нелепым, неправдоподобным сном.

Прежде Эсфи только в разукрашенной карете каталась, с кучером и свитой, и наотрез отказывалась ездить верхом. Нынешнее приключение было ей в новинку. Оказалось, что не так уж это страшно, хоть и неудобно. И Эсфи поделилась бы с Мэриэн своими новыми ощущениями, но говорить совсем не хотелось.

– А что будем делать с лошадью? – только и спросила Эсфи, когда под покровом темноты они въехали в Лейен.

Прежде чем ответить, Мэриэн спешилась и помогла Эсфи спуститься на землю. Эсфи потянулась, как после долгого сна; хорошо, что ноги не заболели, и спина не заболела. Но это, наверное, только от быстрой скачки бывает.

– Нам придётся где-нибудь привязать эту кобылу. Продать бы её, – задумчиво произнесла Мэриэн, – да времени нет.

Эсфи понадеялась, что какой-нибудь бедняк наткнётся на лошадь, продаст её на рынке и на вырученные деньги сможет долго кормить свою семью…

Они долго шли в порт. Было зябко, сумрачно, невесело. Хорошо, что хоть дождь не моросил, как вчера.

– Мэриэн, – тихо начала Эсфи, пересилив себя, – может, ты всё-таки расскажешь… что случилось?

– Обязательно расскажу, – чересчур поспешно заверила её Мэриэн. – Подожди, пока мы сядем на корабль, хорошо? Сейчас времени на разговоры нет.

Самое важное, что Эсфи нужно было знать – Мэриэн рядом, у неё есть меч, чтобы защитить принцессу, и деньги, чтобы заплатить капитану корабля. А ещё котомка с едой, бутылью воды и вторым платьем для Эсфи. Ночь рассеивалась, и Эсфи по цвету одежды Мэриэн догадывалась, что та надела коричневую рубаху, штаны и сапоги, а сверху рубахи – кожаную безрукавку. Так Мэриэн одевалась, когда они с Эсфи отправлялись на прогулку. Мэриэн часто позволяла себе вольности в одежде и манерах, хоть она и была воспитанницей королевы Агрей и носила титул герцогини.

Город просыпался, слышались голоса, брань, лошадиное ржание, скрип колёс чьей-то телеги… Люди мелькали разноцветными пятнами, и Эсфи опустила глаза, ещё глубже натянув на голову шерстяной капюшон платья. Мэриэн ещё во дворце заставила Эсфи надеть этот капюшон, чтобы скрыть под ним спутанные светлые волосы. Расчёсывать их тоже времени не было.

Эсфи снова подумала, что это сон, и если закричать и затопать ногами, то она окажется в своей уютной и тёплой постели. Но вместо этого Эсфи только крепче ухватилась за руку Мэриэн.