Чертовку вызывали?

Ритуальное подношение демону кровавой жертвы проходило в скучной, можно даже сказать, умиротворяющей обстановке.

– Отпустите, чертовы сектанты! – упиралась жертва, но как-то вяло, без огонька.

– Отпустим… – машинально кивал маг, механически раскладывая инструменты на рабочем столе, и неизменно добавлял:

– Мы ж не варвары какие. Мы всех отпустим… на тот свет.

Шутка была традиционной. И каждый год маг мысленно ставил себе задачу придумать новую. И каждый год пользовался старой.

Прислужники в обязательных для общих встреч красных балахонах с широкими капюшонами, черных масках-респираторах и кожаных перчатках сновали по пещере, но тоже как-то нехотя.

Это только перед первым жертвоприношением терзаешься этической стороной проблемы, самоотверженно готовишься к мучительной смерти и предвкушаешь собственное величие после перерождения. На пятом – тебя преследуют исключительно мирские проблемы: жена отбивную пережарила, дети схлопотали очередной кол, а соседский бульдог повадился гадить у тебя на пороге (или не бульдог?).

Четверо прислужников подняли избитого юношу и потащили к жертвеннику. Третьекурсник Академии попытался взбрыкнуть, но его так старательно разок-другой «уронили», что парнишка безропотно позволил закинуть свое тело на жертвенник, распять и приковать цепями.

Но оказалось, что притих будущий труп не просто так.

– Сдохните, сволочи, – закричал он, мысленно срывая магические печати на уничтожение живого. Родившееся в его сердце заклинание грозно загудело, собралось с силами и… с мерзким звуком растворилось.

– Заговоренные цепи, – меланхолично прокомментировал неудачную попытку студента один из капюшонов.

– Уже просек, – холодно ответил пленник, с тоской глядя на отдушину в потолке.

Маг, согнувшись крючком, неторопливо перелистывал ссохшиеся страницы черного талмуда, его спутники монотонно бубнили какой-то речитатив из сборной солянки религиозных песен, оборванных заклинаний и политических лозунгов «За свободу! Равенство! Твердыню!»

И вот в эту самую мирную минуту ритуала на призывателей феерично рухнула я.

В свое оправдание хочу заметить, что как воспитанная девушка, попыталась всех предупредить. Точнее, я истошно верещала и махала руками, в надежде перехватить орлиные поводья, пока нелегкая несла нас по туннелю отдушины прямиком в зал для ежегодных кровавых месс. Но сложно руководить обезумевшим Ублюдком.

Отработанный на тренировках рефлекс заставил спрыгнуть с орлиной спины в двух метрах от пола. Перекатившись через здоровое плечо, я лишь чудом уклонилась от просвистевшего над головой заклинания и торопливо вскочила на ноги.

Орел возмущенно забил крыльями, выровнялся и удрал в туннель. Ну и фиг с тобой, трус несчастный.

Я торопливо попятилась, уходя от очередной атаки, и только теперь сообразила, что случайно встала в пентаграмму. Та радостно подсветила идеальные линии, образующие пятиконечную звезду, и утробно загудела, как сытый зверь. Своды пещеры осветили алые всполохи, запахло, что удивительно, озоном, а не позором.

Капюшоны офигели и попятились. Маг начал быстро-быстро листать свой талмуд, подгоняя себя злым шепотом «Да где же… Видел же…» Полутруп на жертвеннике красочно выругался.

– Чертовку вызывали? – жизнерадостно ляпнула я, для пущего эффекта ослепительно улыбнувшись и подбоченившись.

Эх, до чего ж я хороша!

Прям так и ставлю всех в тупик. Себя в том числе.

Но это история началась не здесь и не сейчас…

«Начнем с начала.

В каждой более-менее популярной истории есть главный злодеюка.

Ну такой главгад, от которого всех воротит. Тот, про кого постоянно думаешь: «Да когда ж ты уже сдохнешь?!».

В этой истории таким гадом была я, Мэг Фридом.

Во избежание дальнейших недоразумений предупреждаю: я свободолюбивая эгоистка без стыда и совести, чем долгое время гордилась. Не ждите от меня подвигов и мудрых решений. Какая вообще, к чертям, мудрость, если тебе едва-едва стукнуло двадцать?