Чертовка

Когда я согласилась на вечную жизнь и подписала контракт с демоном, я не представляла, насколько это может быть унизительно. Я чертова сильнейшая ведьма последних трех сотен лет выставлена на торги как последняя продавшая душу за пару граммов кокаина шалава. И ведь не возразишь, закон един для всех, а кто этого не понимает, тому очень быстро прививают это понимание на нижних уровнях Ада.

Я брезгливо оглядела своих товарок. Почти два десятка девиц разной степени силы и красоты кучковались перед выходом на сцену концертного зала имени Уолта Диснея. Кто сказал, что у демонов нет чувства юмора?

Девицы были одеты кто во что, но часть предпочитала костюмчик Лилит. Можно подумать, покупатели голых баб не видели! Нет, товар, конечно, нужно показывать лицом, но не до такой же степени! Хотя и остальные тоже не блистали оригинальностью. Нельзя же, честное слово, назвать чем-то необычным купальник или пару полосок ткани, лишь по недоразумению называемых платьем?

Я огладила ладонями юбку своего довольно строгого по местным меркам черного костюма. Юбка, конечно, коротковата для корпоративного мира земли, а под пиджак я “забыла” надеть не только блузку, но и бюстгальтер, но в целом образ получился шикарно-развратным, а не просто пошлым.

Да, я такая, шикарная, развратная, сильная и чрезвычайно самоуверенная. Собственно, именно последний факт привел меня сюда.

Из размышлений меня выдернул гнусавый голос аукциониста, пригласившего дам, то есть нас, чертей, выйти на сцену. Точнее, в центр зала на подиум (или как там это называется), предназначенный для симфонического оркестра.

Хотя на нас скрестили свет, похоже, все осветительные приборы в этом зале, я знала, что демонов всего где-то около сотни. Точнее нет, демонов больше, но вот покупателей примерно столько. Приглашать больше нет смысла, ведь лотов не так уж много. Нечасто, что уж там, черти меняют держателей контрактов.

Разумеется, при таких раскладах зал, рассчитанный на две с лишним тысячи ценителей классической музыки, оказался почти пустым. Сидели покупатели и их телохранители, в основном, в первых рядах, а зрители, которые тут тоже были, занимали боковые ложи.

– Уважаемые дамы и господа, – зазвучал под сводами усиленный отличной акустикой голос аукциониста. – Рад приветствовать вас сегодня на нашем мероприятии. Выражаю огромную благодарность всем, кто смог присутствовать, а также тем, кто сделал возможным проведение аукциона в таком знаковом для нас всех месте.

Чем место столь знаковое, я не знаю, но, вероятно, без вмешательства местных лос-анджелесских демонов строительство сего зала не обошлось. Впрочем, тут ничего без них не обходится – город такой.

– Сегодня у нас замечательные лоты, – низший демон обвел нас, выстроившихся на разных уровнях сцены, взглядом. Я предусмотрительно заняла один из самых верхних, а те кто поглупее предпочли встать в первый ряд. Тем временем, аукционист продолжил: – Хочу начать с замечательного лота. Совсем еще юная, но отлично выдрессированная чертовка – Сара Блаудер.

Девушка, одна из тех, кто встал в первый ряд, а из одежды на ней была только длинная жемчужная нить и босоножки на пятнадцатисантиметровой шпильке, преисполненной достоинства походкой выплыла вперед. Ну то есть она, вероятно, думала, что в этой развязной походке есть достоинство.

На ней тут же скрестились огни софитов. И она покрутилась вокруг своей оси, демонстрируя товар лицом и всеми остальными частями тела.

– Воспитанница демона-инкуба, жемчужина его гарема, готовая выполнить все, что вы только сможете вообразить! – весело продолжил аукционист. – Контракт с демоном перекрестка заключен шестьдесят лет назад, пятьдесят лет как чертовка. Как видите, создание совсем юное, но уже добившееся больших успехов в карьере.

Я про себя фыркнула. Мало того, что контракт с одним из самых распространенных низших демонов, который и держать-то его не имеет права и сразу перепродает или отдает заинтересованному лицу, так еще, судя по всему, ее инкуб выпер из гарема. Интересно, за какие заслуги?

– Итак, торги начинаются с малого золотого слитка.

Теперь уже я фыркнула вслух, да и не только я. Цена-то бросовая. Вообще золотом платят только за самых дешевых чертей. За красотку Сару в итоге отвалили аж пять малых слитков, то есть, если мерить современными мерками, чуть меньше одного килограмма – вообще ни о чем.

Но, как ни странно, были лоты и подешевле. Молодые черти мало кому нужны, потому что почти ничего из себя не представляют, а кто представляет, очень редко попадает на такого рода аукционы. Впрочем, избежать их, если уж так случилось, тоже нельзя.

Меня пригласили где-то в середине аукциона. Это не говорит о том, что были лоты лучше меня, просто я вытянула счастливый номер тринадцать – обожаю символизм и магию чисел!

– Джил (Джолента) Вильфред, – озвучил мое имя низший демон.

Я грациозно спустилась со своей ступеньки и проследовала к аукционисту, который лишь на мгновение запнулся, пройдясь по мне взглядом, но потом набрал в рот воздуха и начал вещать.