Чертова дюжина

АЛЕКСАНДР СТОУМОВ

ЧЕРТОВА ДЮЖИНА

Тринадцать историй о тех, для кого Ваша жизнь не представляет ценности.

Не все, что написано в этой книге, является вымыслом. Далеко не все персонажи выдуманы, а большинство совпадений не случайны. И если что-то описанное здесь еще не произошло, то, я уверен, может произойти в самом скором времени.

Александр Стоумов.

ИСТОРИЯ ПЕРВАЯ.

Профессии бывают самые разные. Свои плюсы и минусы есть у каждой. Главное, чтобы работа приносила деньги и помогала раздавать старые долги. И какая разница между долгом чести и долгом самым банальным? Просто иногда таких обязанностей накапливается достаточно много. Просто иногда наступает время их раздавать.

ЧУВСТВО ДОЛГА

 Я вылез из “Мерседеса”, открыл заднюю дверь и взял из салона свой небольшой рюкзак. После этого мне не оставалось ничего, кроме как попрощаться с подбросившим меня приятелем. Попрощаться и направиться к дверям окружного призывного пункта, напротив которого мы остановились.

 - Крутые у тебя друзья, - отметил какой-то майор у дверей, - небось, и сам при деньгах. Чего от армии-то не отмазался?

 - Каждый порядочный человек должен отдавать долги, - ответил я и улыбнулся своим мыслям. Майор посмотрел на меня как на помешанного.

 Я прошел внутрь пункта, повернул налево и попал в зал.

 - Команда 498, Коробов, - представился сидящим за столом офицерам и отдал им паспорт.

 Один из офицеров отыскал в куче документов на столе мой военный билет, равнодушно протянул его мне, так же равнодушно пожал руку и скучным голосом пробормотал: “Будущий десантник Коробов, поздравляю с призывом в Вооруженные Силы”.

 Улыбаясь, я подошел к своей команде. Человек десять крепких, пышущих здоровьем ребят мрачно хмурились и делились последними гражданскими воспоминаниями.

 - Меня менты тупо заловили, - сокрушался один, - я у бабы скрывался. Приехал домой за деньгами, а там как раз участковый и прапора. Погрузили в воронок и в военкомат. Чего только подписывать не заставляли! Не пришел бы сегодня - точняком на два года в зону...

 - А я дома отсиживался, - вздохнул другой парень, - тут звонят в дверь утром, у меня башка трещит с похмелья, ничего не соображаю. Думал, батя со смены пришел. Открыл и прямо в лапы к этим шакалам, они даже сами офигели...

 Будущие десантники матерились, понимающе кивая головами.

 Неожиданно всех построили и обыскали. Два капитана, алчно блестя глазами, доставали из наших сумок бутылки и фляжки со спиртным, аккуратно составляя их в углу. Видя, насколько тщательно проводится обыск, как ловко находят офицеры спрятанные в самых неожиданных местах запасы спиртного, как убиваются по этому поводу призывники, я искренне рассмеялся.

 Сцену всеобщего негодования прервал капитан, который провел нас в автобус. В воротах стояла толпа мам, девушек и друзей. Большинство друзей издавало уже лишь нечленораздельные вопли. Мамы и девушки горько плакали, громко крича одно и то же: “Милый! Дорогой мой, возвращайся поскорее! Я буду ждать”.

 - Не скоро теперь увидимся, - буркнул я про себя и хмыкнул, проходя в автобус. Покружив по улицам, мы подъехали к Государственному сборочному пункту Москвы на Угрешской улице.

 ГСП представлял собой типовое школьное здание, вокруг которого были раскиданы деревянные бараки-модули. Всюду сновал народ: военные и пытающиеся идти строевым шагом призывники, взволнованные женщины и непонятные люди в штатском. Нас провели в здание, а точнее - в зал ожидания, где сидело или полулежало на тюфяках множество призывников со всей Москвы. Мы еще не успели как следует осмотреться, как сопровождающий нас капитан, ненадолго исчезнув, вдруг появился и громко скомандовал: “Команда 498! За мной на медкомиссию!”.

 После медкомиссии, которую мы прошли без очереди за десять минут, капитан пересчитал нас и привел в небольшой класс. Перед нами предстали два сержанта в форме воздушно-десантных войск и полноватый подполковник. Кроме них, за партами сидели двадцать пять унылых призывников из нашей команды, призванные в других округах Москвы. Я критически осмотрел их и остался доволен.

 Подполковник, казалось, разделял мою точку зрения. Хлопал нас по литым плечам и радостно при этом ругался. Сержанты злорадно улыбались, видимо, строя на нас свои планы.