Чертежи волшебства

— Двадцать две минуты! — Риккардо, на морщинистом лице которого читалось страдание, гневно впился взглядом единственного глаза в свои старомодные массивные наручные часы, — двадцать две минуты!

— Ты о чем, Рик? — Найда удивленно вскинула брови и с невинным видом захлопала ресницами.

— Мне потребовалось почти двадцать две минуты, чтобы собрать вас всех вместе!

— По четыре минуты и двадцать четыре секунды на нос, — почти автоматически определил Шимаэл, развалившийся с планшетом в кресле.

— Спасибо, — так же автоматически буркнул Риккардо, — ну разве можно хоть чего-то добиться с такой командой?! Да вы и не команда вовсе, вы — отара! У вас отсутствуют даже рудиментарные зачатки дисциплины!

— У нас сегодня что, учебная тревога или ЧП какое? — Айван развел руками, в одной из которых красовалась запотевшая бутылка пива. — Кэп, остынь, ничего страшного ведь не стряслось.

— Да вы все — одно сплошное ЧП! — Риккардо в сердцах швырнул на стол толстую черную папку и исподлобья осмотрел свой коллектив, собравшийся в небольшой кают-компании.

Умом он понимал, что и вправду понапрасну к ним придирается, но глубоко въевшаяся армейская школа требовала от капитана обязательного наведения порядка в подопечном хозяйстве. И он продолжал играть привычную роль старого солдафона.

По отдельности все они по праву могли считаться бриллиантами в своих областях, вот только собрать их в цельное изящное колье у Риккардо никак не получалось. Маршировать ровным строем его команда упорно отказывалась. С другой стороны, он неоднократно убеждался в том, что в критической ситуации эта разношерстная братия как по мановению волшебной палочки превращалась в единый кулак, где каждый палец знал свое место и самоотверженно работал на решение общей задачи. И, как пальцев в кулаке, их тоже было пять.

Айван — рослый широкоплечий красавец, любитель пива и любимец женщин, а также бывшй спецназовец, эксперт по всем видам оружия, прошедший закалку в самых горячих передрягах.

Найда — тоже немаленькая девушка, русоволосая красавица и известная хохотушка. Неведомый широкой публике талантливейший режиссер, хореограф, костюмер и исполнительница главных ролей в собственных блистательных шоу.

Сейра — в противоположность подруге смуглая, рыжеволосая и миниатюрная, спокойная и немногословная. Второй по старшинству человек в команде. В прошлом военный медик, неспособная пришить обратно разве что оторванную голову.

Шимаэл — тощий и длинный ходячий компьютер в очках без оправы на огромном носу, предпочитающий изучение навигационных карт общению с живыми людьми. Виртуозный пилот, ориентирующийся в бескрайней пустоте космоса как дворняга на родном дворе.

Чак — невысокий, лысый и вечно пыхтящий человечек представлял для любого механизма то же самое, что и Сейра для людей. Техник от бога, и этим все сказано.

Строго говоря, даже удивительно, каким образом столь разные личности умудрялись уживаться под одной крышей, и уже этим достижением стоило гордиться, а потому Риккардо немного сбавил обороты.

— Для начала я хотел бы сказать, что искренне рад согласию Шимаэла вступить в наши ряды, — заговорил он уже спокойней, — Что было, то было, а кто старое помянет, тому, как говорится, и глаз вон… гусары, молчать!

— И в мыслях не было, — соврал Шимаэл, слегка разочароватнный тем, что не успел ввернуть так и просившуюся на язык шутку про характерную внешность одноглазого капитана.

— Эй, кэп, — обеспокоился Айван, — а куда ты Игоряшу подевал?

— Что, теперь и выпить не с кем? — злорадно хихикнула Найда.

— Вот еще! Да я сам себе лучший в мире собутыльник! — Айван демонстративно приложился к бутылке.

— Есть вещи, на которых экономить не следует! — отрезал Риккардо. — Мы сейчас можем себе позволить пользоваться услугами нормального пилота, и здесь я ни на какие компромиссы идти не намерен! После посадки на Ореноре у меня почти месяц спина болела!

— Хайвейщик! — презрительно выплюнул Шимаэл.

— Кто-кто? — Найда не могла спокойно пропустить мимо ушей незнакомое ей слово.

Шимаэл задумчиво посмотрел на нее поверх очков, но все же сжалился.

— Хайвейщик, — повторил он, — Игорек без дорожных указателей даже сортир в собственном доме найти не способен.

— Грубовато, но в целом справедливо, — согласился Риккардо. — С ним мне постоянно казалось, что мы летаем не на десантном корабле, а на кордовой модели. Удалившись от магистральных путей всего на пару скачков, Игорь уже начинал нервничать, а работая на такой короткой привязи, особо много не сделаешь. Так что скатертью дорожка.

— Хоть ничего не сломал, и на том спасибо, — проворчал Чак, чье сердце обливалось кровью при каждой небрежной посадке или стыковке с превышением разрешенной скорости.

— Выходит, ты все же сумел нащупать пределы Максудова терпения, — Айван не упускал ни одной возможности поддеть пилота. — Даже удивительно, что он смог продержаться так долго!

— Признаю, — с издевкой отозвался тот, поправляя очки, — ты бы вывел его из себя гораздо быстрее…