Черный свет

Могут ли существовать сухая вода, холодный огонь или же черный свет? На первый взгляд кажется — нет, не могут. Но лед или снег — это ведь тоже вода, только замерзшая. Попробуйте намочить ею что-нибудь на морозе! А когда вы увидите теплой летней ночью мерцающие зеленые огоньки светлячков в траве и на кустах, поймайте одного из них и положите на ладонь. Зеленый огонек на брюшке светлячка не обожжет вашей руки, потому что этот огонек холодный. И голубоватые огоньки, которые загораются перед грозой на мачтах кораблей, на шпилях башен и даже на ледорубах альпинистов в горах, тоже совсем не горячие.

Теперь же я расскажу о том, как я познакомился с явлением, еще более удивительным, чем холодный огонь, — с тем, что называют черным светом.

Приехал из Средней Азии один мой знакомый студент-медик.

Студент был там на практике в отряде по борьбе с малярией. Оттуда он привез с собой четыре таинственных черных камешка. На вид они были совсем не примечательными и, строго говоря, даже не черны ми, а буро-коричневыми кусками обыкновенного песчаника, весом от ста до полутораста граммов каждый.

Песчаник был совершенно такой же, как в тысячах других мест, и черные камни не стоили бы внимания, если бы не обстоятельства, при которых их получил мой знакомый.

Произошло это в глухом уголке одной из самых отдаленных частей Средней Азии.

Пока отряд по борьбе с малярией кочевал в тех краях, студенту не раз приходилось слышать рассказы о древнем храме огнепоклонников, существовавшем в этой местности несколько веков назад. Люди сведущие приводили выдержки из старинных рукописей, где говорилось, что в храме день и ночь пылало двумя огненными кустами неугасимое пламя. Оно вырывалось из-под земли само по себе, и никому не нужно было его поддерживать.

Были в храме и еще более удивительные вещи: там горели желтым коптящим светом даже камни, простые черные камни.

Местные жители рассказывали легенды о том, что где-то в пустыне, на развалинах храма, трижды в год поднимаются к небу огромные огненные столбы.

Однако места, где находился храм огнепоклонников, никто не знал.

Одни указывали одно место в пустыне, другие — другое.

Все попытки найти остатки храма остались безуспешными. Но интерес к нему ученых возрастал. Дело в том, что все чудеса древнего храма очень легко объяснялись наукой. Недалеко от Баку тоже был храм огнепоклонников, где неугасимый огонь поддерживался струей естественного газа из нефтеносных пластов. Вероятно, и храм, о котором идет рассказ, тоже был расположен над месторождением нефти и естественного газа.

Если это так, тогда горящие камни — это пористые камни, обильно пропитанные медленно притекающей нефтью, а пламя в алтарях и огненные столбы, поднимающиеся к небу, — огонь горючих газов.

Но, на беду, геологам повезло не больше, чем археологам, занимавшимся розысками остатков храма раньше. Установить место, где был этот храм, так и не удалось.

За несколько лет до приезда в Среднюю Азию моего знакомого поиски храма были прекращены.

Однажды, когда отряд расположился в одном из отдаленных селений на краю пустыни, к студенту подошла старуха и, узнав, что он из Москвы, торжественно вручила ему четыре черных камешка.

Эти камешки незадолго перед смертью принес домой муж старухи — охотник. Он рассказал, что нашел в пустыне какие-то развалины и взял там эти черные камешки. По словам охотника, это были те самые горючие камни, которыми когда-то славился храм огнепоклонников. Охотник просил передать эти камни надежным людям из Москвы и указать им направление, в котором следует искать храм.

Сейчас же отправиться на поиски развалин студенту не удалось: отряд должен был уже возвращаться, в его распоряжении оставались считанные часы. Он поблагодарил старуху и обещал ей сделать все, что нужно.

К его разочарованию, камни гореть отказались. Мало того, они даже не пахли керосином.

В Ташкенте, где студент останавливался по дороге в Москву, ему сказали, что таких камней из храма огнепоклонников, переданных стариками и старухами, найденных охотниками и пионерами, приносят множество. Как правило, это самые обыкновенные камни. Куски песчаника, привезенные студентом, не лучше всех предыдущих. Он смело может выбросить их или же оставить себе на память о приключении на краю пустыни.

Но студент не выбросил черные камни и привез их в Москву. Вскоре после приезда он пришел ко мне и рассказал всю эту историю.

— Значит, в конце концов все оказалось чепухой? — спросил я, выслушав рассказ студента.

— Не думаю, все-таки не думаю, — ответил тот задумчиво. — Пусть мне говорят, что угодно, но я так оставить это дело не могу. Я не забуду, с каким доверием смотрела на меня эта старая женщина, отдавая камни мне — человеку из Москвы…

— Хорошо, но что же вы думаете делать?