Черный рыцарь

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

ЗАЩИТНИК МИРОЗДАНИЯ

Защитник Мироздания Александр Михайлович Окунев проснулся утром в отвратительном настроении. Вскоре он сидел за большим столом и завтракал вместе с мудрым вороном-гаруда Конрадом. Он был мрачен и сосредоточен. Его обуревали тяжелые мысли и он уже точно знал, что майор Серега и его жена Оленька стали жертвой мести этого мерзавца в золотых очках, Леонида Юрьевича. Это уже не было результатом вещего сна. Просто он, вдруг, почувствовал, как оборвалась та ниточка, связывающая его с этим мужественным, угловатым парнем и буквально слышал как стенала его усталая, измученная душа, требующая справедливости и отмщения. Знал он и то, что смерть майора и его жены была ужасной.

Трое бесчеловечных, безжалостных убийц ловко открыли отмычкой дверь его однокомнатной квартиры и тихо вошли в неё. Старший из них, нанес спящему майору жестокий и точный удар самодельным кистенем по пояснице, а двое других ловко скрутили его и заткнули рот кляпом. После этого их главарь набросился на жену майора-десантника, заткнул ей рот и скрутил женщине руки за спиной. Это заняло у них считанные секунды и они обменялись по такому поводу несколькими негромкими возгласами, бахвалясь своей сноровкой.

Громилы, явно, никуда не торопились и были уверены в том, что им никто не помешает. Двигаясь бесшумно, они включили свет и деловито прикрутили потерявшего сознание майора к креслу капроновым шнуром, после чего, тихо посмеиваясь, быстро разделись догола. Бедная, испуганная женщина с ужасом смотрела не на бандитов, а на своего мужа, окровавленная голова которого поникла на грудь. Она едва могла пошевелиться и не могла ничего поделать и лишь слабо мычала, а из её глаз ручьями текли слезы.

Трое мускулистых, крепких мужиков с телами украшенными наколками, привели майора-десантника в чувство и пока один крепко держал его за волосы, заставляя смотреть, двое других, прямо на его глазах принялись насиловать беспомощную женщину, а затем буквально изрезали её на куски. После этого они жестоко убили комбата, майора Серегу Медведева, который, полтора года назад вступил в бой с двумя бандами, превосходящими его батальон по количеству штыков чуть ли не втрое. Тогда, в горах Чечни, действуя смело и решительно, его батальон частично уничтожил, а частично рассеял бандитов и вывел из окружения отряд подмосковных омоновцев, в котором служили три этих кровожадных негодяя.

Расправившись с Серегой и его женой, они спокойно обыскали его квартиру и, найдя в кармане его камуфляжа пятьдесят тысяч долларов, разделили деньги между собой. Затем они тщательно уничтожили все свои следы, приняли душ и позавтракали, допив початую, литровую бутылку водки, которая стояла в холодильнике. После этого они выгребли из холодильника и кухонных шкафов все продукты, забрали все самое ценное, что только нашлось в скромной однокомнатной квартире и спокойно удалились прочь.

Все это промелькнуло перед внутренним взором Михалыча и он поклялся себе в том, что жестоко покарает не только убийц, но и их нанимателей, а главное, майора Федорчука, который, похоже, должен был вскоре пожаловать в гости. Поэтому он ел машинально, совершенно не чувствуя вкуса пищи и лихорадочно соображал, что ему теперь следует предпринять в сложившейся ситуации. Еще ему было мучительно стыдно за то, что он так подставил майора и его жену. Стыдно и горько от того, что он, таким образом, возбудив в его душе надежду, не предпринял никаких шагов, чтобы эта надежда сбылась. Ворон-гаруда, уловив его настроение, участливо спросил:

— Мессир, тебя что-то мучает? Ты сам не свой в это прекрасное утро. Скажи, я могу чем-либо помочь тебе?

Тяжело вздыхая и морщась от душевной боли, Михалыч ответил старому, мудрому ворону:

— Эх, дружище Конрад, не то слово. Мне сейчас так гадко, что я готов биться головой о стену. Помнишь того парня, который не стал стрелять в тебя? Так вот, Конрад, его труп сейчас привязан к креслу с кляпом во рту и перерезанным горлом, а напротив него лежит на диване изуродованный труп его жены, и я ничего вчера не сделал для того, чтобы предотвратить это и это все устроили те два гнусных урода, которых мы с тобой шуганули вчера утром. Вот так то, дорогой мой Конрад. Хреновый выходит из меня Защитник, раз я не смог предвидеть даже такого очевидного хода этих мерзавцев.

Негодующе заклекотав, ворон громко закаркал, а затем яростным голосом прокричал: