Черный колдун

Тяжелое летнее оранжево-жаркое солнце медленно уходило за горизонт, бросая последние лучи на утомленный мир. С востока подул легкий ветерок, чуть потревоживший ошалевшую от зноя степь. Пожелтевшая трава качнулась, было, и тут же замерла, испуганная лишней тратой сил, которые еще могли ей пригодиться в борьбе с испепеляющим солнечным жаром.

Тор привстал на стременах: бескрайняя степь раскинулась до самого горизонта — ни деревца, ни возвышенности, за которые мог бы уцепиться взгляд, и только за его спиной, в отдалении, зеленел березовый колок, казавшийся неестественным, словно бы нарисованным чьей-то капризной рукой на пожелтевшем от времени полотне. Три дня и три ночи он поджидал здесь большой хлебный обоз, который Ара должен был привести из Приграничья. Десять меченых и десять суранцев, утомленные летней жарой, подремывали неподалеку. Оружие, накалившееся под безжалостным солнцем, жгло спины опухших от безделья людей. А обоз все не появлялся, и эта необъяснимая задержка тревожила капитана Башни. Выехать навстречу своему лейтенанту он не мог — в степи нет наезженных дорог. Единственным местом их встречи мог быть этот березовый колок на берегу безымянной речушки, которая и в эту пору, обмелев на две трети, оставалась тем пристанищем, где можно было напоить утомленный долгим переходом по степи скот.

— Может, сделаем пару верст, — предложил сержант суранцев Сулл, вытирая рукавом со лба капли пота.

Суранцы были более привычны к жаре, но и для них бесконечное ожидание становилось невыносимым. Сержант меченых Резвый только вздохнул тяжело, с надеждой поглядывая на капитана.

— Ладно, — махнул рукой Тор, — но не более двух верст. Два десятка всадников рванулась с места. Тор придержал заволновавшегося коня и потрепал его по горячей шее. Степь по-прежнему была пустынной и безмолвной, утих даже вселивший надежду ветерок, и в наступающих сумерках мир казался еще более унылым и чужим, чем днем. Если Ара не появится сегодня ночью или завтра утром, значит, случилось что-то серьезное. Неужели «глухари» проникли так глубоко? До сих пор они в этих местах не появлялись, и участок пути от Новой Башни до Приграничья оставался почти безопасным. Десять меченых, включая самого лейтенанта, — сила немалая, во всяком случае средних размеров кочевая орда им вполне по зубам. Иное дело «глухари» — эти пугали Тора своей непредсказуемостью и не ясностью целей. «Глухарями» их прозвал Рыжий, первым из меченых повстречавший неизвестных всадников в дальнем разъезде. Десять одетых в желтые халаты незнакомцев внезапно появились тогда перед сторожевым постом меченых. Попытки установить с ними контакт ни к чему не привели: молча проехали они мимо удивленных меченых и растворились в темноте.

Никаких враждебных действий предпринято не было, но Рыжий был встревожен этим событием не на шутку и, как оказалось, не зря. Спустя неделю «глухари» угнали скот, который пасся в нескольких верстах от Башни, убив при этом двух пастухов из Цоха, большого поселка на берегу Сны. Цоханцы бросились было в погоню за похитителями, но были остановлены плотной стрельбой из арбалетов и, потеряв несколько человек убитыми, вынуждены были вернуться ни с чем. Вождь цоханцев Барак, невысокий крепкий степняк с хитрым властным лицом, в тот же вечер приехал в Башню с печальными известиями. Тор грубо обругал степняка за то, что тот не обратился за помощью сразу, и тут же пожалел об этом. Барак побурел от обиды, и маленькие его глазки злобно блеснули из-под бараньей шапки. Так или иначе, но два десятка меченых с Рыжим во главе были отправлены в погоню. Поплутав сутки по степи, первый лейтенант меченых настиг похитителей, но те, заметив погоню, перебили весь скот и дали тягу. Преследовать их на утомленных конях не было никакой возможности. Рыжий был вне себя от бешенства, более всего его возмущала глупая жестокость похитителей — зачем же уничтожать скот, который является главной ценностью в степи?!