Черный Камень

Еще одно нажатие ломиком, и решетка поддалась. Теперь проще пойдет. Справа, слева, потом вот здесь… Через три минуты железная преграда оказалась у меня в руках. Я осторожно поставил ее на землю, прислонив к каменной стене, и оглядел окно. Тут проблем не будет, держится на честном слове. Аккуратно подцепил петли, снял раму со стеклом — и вход свободен.

Тихо, едва дыша, я проскользнул в темный проем. Беззвучно залезть через подвальное окно в полной темноте — задача непростая, но меня ведет путеводная звезда, сестра Арина. Ради нее я готов на все.

Внутри легкий запах сырости и чего–то еще. Не видно ни зги, тишина, лишь где–то снаружи слышится радостное повизгивание сторожевых собак. Если бы не бездомная сучка, прихваченная в подворотне (благо сейчас Питер ими просто кишит), то не прорваться бы мне мимо двух здоровенных ротвейлеров.

Я нервно перевел дыхание и включил припасенный фонарик. Темные каменные стены, низкий потолок, духота и затхлость. Стеллажи, словно в старой библиотеке, грубо сколоченные полки, заставленные коробками. Что ж, на то и склад. Неплохо запаслись гороховцы. Вот только как среди такой кучи ящиков найти заветные склянки?

Где–то наверху раздался взрыв хохота, и я невольно вздрогнул. Хмельные голоса протяжно завыли:

По набережной темно–ой мальчишка–хулиган

Девчонку, ту, что нравится, до дома провожа–ал…

Поющие старательно выводили каждое слово, пытаясь попасть в ноты. Странный народ бандиты — душа мрачнее, чем этот подвал, а песни любят душевные, сентиментальные. Но если поют, значит, я не ошибся: гуляет братва, празднует день рождения Витьки Горохова, главаря своего. Когда–то, говорят, он был нормальным парнем, но едва в стране катавасия началась, бригаду сколотил. И теперь весь район доит. В нашей части города едва ли найдется человек, который о нем не слышал. По мне, такая слава никому не нужна, но он, видимо, считает иначе.

Ладно, надо торопиться: не дай Бог, кому–нибудь из пьяных охранников придет в голову сюда спуститься. Я шагнул к ближайшей коробке, открыл ее и от неожиданности отшатнулся — из темной глубины на меня смотрели стеклянные глаза, чуть ниже виднелся хобот. Блин, противогазы. Так и заикой остаться недолго.

Следующий ящик. Попробовал открыть — не поддается, только занозу под ноготь поймал. Пришлось пустить в ход нож, доставшийся от отца. Хороший тесак, удобный. Он теперь всегда при мне: в наше время без такой игрушки даже днем на улицу глупо высовываться.

Мощным клинком я перебил проволоку и, стукнув кулаком по рукояти, загнал лезвие под дощатую крышку. Древесина скрипнула, выпуская из тесных объятий проржавевшие гвозди. Что тут? Хм, банки с тушенкой. В животе гулко заурчало. Неудивительно, с утра во рту маковой росинки не было. Заманчиво, но не ко времени. Моя цель — спасти Аринку, а не пузо набить.

Со следующим ящиком пришлось повозиться дольше, но отцовский нож и тут не подвел — минут через пять мне удалось снять тяжелую крышку болотного цвета. Я разворошил слой промасленной бумаги и уставился на содержимое. Калаши, трехсотая серия. Новенькие, поблескивают в свете фонаря. Провел рукой по гладкому металлу — вот от такой игрушки я бы не отказался. Даже если не пригодится, всегда можно продать.

Я еще раз обшарил фонариком помещение, и тут мой взгляд уперся в здоровенный бронированный шкаф. Натыкаясь на стеллажи, протиснулся к нему, сбил замок и распахнул металлическую дверь. В самом углу верхней полки блеснули склянки со знаменитой фиолетовой жидкостью. Спасительный Эликсир! Я шумно выдохнул — нашел! Теперь все будет по–другому. Дрожащей рукой коснулся холодной поверхности стекла, погладил пузырек и зажал его в кулаке.

За спиной раздался еле слышный шорох, и сердце на мгновенье перестало биться. В ту же секунду вспыхнул свет, я резко обернулся — в пяти метрах от меня стоял охранник. Где я видел эту надменную рожу с переломанным носом? В руке пистолет, вороненый ствол направлен прямо на меня. Вот ёлки, как он умудрился войти так тихо?

Не думая, я метнулся за стеллаж. В ту же секунду полка в полуметре от меня с грохотом взорвалась сотней деревянных щепок. Лицо обожгло, словно огнем. Следующего выстрела мне точно не пережить. Я рыбкой нырнул в окно, через которое забрался сюда. Приземлился, сделав кувырок, вскочил на ноги и бросился во тьму.

— Стой, падла! — завопил мне вслед охранник.

За спиной раздались выстрелы, причем явно из разного оружия. Значит, остальные тоже подтянулись. Мгновенье спустя взвыла сирена, перекрывая бандитское многоголосье.

Быстрее! Я должен уйти, должен! Иначе помочь Аринке будет некому.

Моросящий дождик слегка остудил разгоряченное лицо. Я сходу перемахнул через ограду и понесся по стылым питерским улицам. Свернув за угол, с ужасом увидел перед собой длинный и прямой, как стрела, переулок. Здесь от погони не спрятаться. Скорее в дом!