Черным по белому

Это будет очень странный сон. Виктор понял это, едва почувствовав, как его уносит в царство Морфея. Странное ощущение разливалось в его груди, будто бы высвобождая какую-то силу. Или развеивая слабость. Приятная легкость быстро и основательно распространилась по всему телу, подарила радость и почти болезненное нетерпение. Перед чем? Виктор не знал, да и не хотел знать. В этом странном сне он чувствовал себя полноценнее чем в реальности. Ни сомнений ни разочарований. Только бесконечный бег по новым локациям и приятная боль в натруженных мышцах.

Вот он обгоняет антилопу в саванне, пытаясь дотронутся до лоснящейся кожи. Животное отскакивает в сторону, но парень не стоит на месте и уже через пару минут кричит что-то невнятно-веселое луговому кролику, а тот смешно дергает ушами, скрываясь в высокой траве. Та на глазах желтеет и засыхает, превращаясь в хрустящий под ногами песок.

Пустыню легко и незаметно сменяет степь, затем тропинка в лесу, а затем снова степь. Но уже другая. Мягкий снег оборачивается ярким, совсем не февральским солнцем, однако и оно скрывается в густом, почти осязаемом тумане. Пара минут привычного бега, и вот уже плотное марево легко развеивает ветер. А последние клочья белой пелены прибивают к земле тяжелые, но пока еще редкие капли.

Кап. Кап-кап. Кап-кап-кап, - все громче падают они, сливаясь в один радостный гул, а небо до самого горизонта наливается грозной синевой. Ярко ветвится молния, совершенно без звука ударив в одиноко стоящий саксаул. Раскат грома догнал ее только через долю секунды, заставив Виктора вжать голову в плечи. Странно, но этот звук нарушил его душевное равновесие, прервал мягкую гармонию странного сна.

"Почему?", - Растерянно подумал он, стыдясь внезапного страха, и снова услышал притихший было шум ливня. Ставший резким и почему-то отрывистым.

"Что-то не так", - Понял Виктор и открыл глаза. Просто и буднично.

Не было ни долгого перехода от сна к яви, ни сонливости, ни гудящей головы. Будто он все-таки добежал до финиша и просто остановился.

Почему-то ощущение от внезапно накатившей бодрости было скорее неприятным. Словно цель, которою ты добивался так долго, просто исчезла, оставляя после себя опустошенность и чувство бессмысленности работы.

Парень вздохнул и пару секунд просто лежал, закинув руки за голову и бессмысленно пялясь на свою заставленную книгами стену. Спать больше не хотелось, а детали сна стали уже забываться. Вместе с ними ушла и злость от резкого пробуждения, оставив после себя лишь приятную легкость и жажду деятельности.

Буквально вскочив с кровати, Виктор сделал ставшую привычной утреннюю зарядку, поставил кипятиться чайник и пошел принимать душ. Напевая один из дурацких, но очень прилипчивых мотивов, он улыбался и думал, что сегодняшний день просто обязан быть хорошим. Не может им не быть. Неприятное, но, впрочем, простительное ему заблуждение, которое он осознал почти сразу после выхода из ванны. Тот шум дождя и раскаты грома, что неожиданно прервали его бег, повторились снова, только теперь в реальности. И не узнать их было невозможно. Еще бы, ведь треск автоматных очередей и гранатные взрывы имели мало общего с природными звуками.

Парень нахмурился. Хоть он и жил недалеко от военной части, но выстрелы слышал редко, максимум раз в месяц. И никогда - настолько отчетливо.

Он бросил взгляд на часы. Почти семь утра. Мог бы поспать еще часик.

- Опять внеплановые парады или военный праздник, - Поморщился он, - Ничего особенного. Очередным кретинам плевать на спящих людей, - Продолжил Савельев. Однако внутри у него все сжалось, в ожидании беды. Та самая пресловутая интуиция, наличие которой он высокомерно отрицал, теперь просто заходилась в истерике, заставляя как бешеное биться сердце и скручивая живот в приступе паники.

Выстрелы за окном повторились, снова, и снова. Это не было похоже на перестрелку, скорее на расстрел обоймы в тире полнейшим новичком. Длинные очереди, долгие паузы. Почему-то перед глазами Виктора встал образ какого-то солдата-статиста из фильмов Тарантино. Кричащий фашист, палящий в белый свет как в копеечку. Виктор только успел подавить нервный смешок от представленной картины, как выстрелы прекратились. Очень хотелось подойти к окну и глянуть, что происходит на улице, но парень не спешил удовлетворять свое любопытство. Еще ребенком он увлекался всевозможными боевиками, что книжными, что киношными, и в одном из них было четко написано: не стоит подходить к окнам, если во дворе дома ведется перестрелка. Правда, написано это было про бандитские разборки, да и сам студент давно перешел на литературу посерьезнее, но прочитанная фраза чем-то зацепила, оставшись в памяти. И теперь Виктор лихорадочно соображал, что это вообще могло быть, и что ему делать. Фейерверки? Учения в городе? Перестрелка между членами диаспоры?