Черные клинки. Ветер войны

Глава 1. За все приходится платить

Мертвец

Бенжу, не в силах подняться, лежал и просто смотрел на полог шатра, разглядывая танцующие отблески костра. Контакт с Учителем дался тяжело и отнял остатки сил, но заставлять господина ждать дальше было нельзя. Бенжу и так слишком затянул с докладом – со дня битвы прошло почти две недели. Все это время он был слишком слаб, чтобы использовать лимб. Израненное тело отчаянно нуждалось в покое, а вместо этого приходилось проводить в седле целые дни напролет.

Проклятый Перешеек!

Стоило закрыть глаза, как память тут же возвращала к сражению. Победа едва не окончилась собственной погибелью. Чертов упрямец Денар! Возомнил себя героем. Устроил бойню, вместо того чтобы поступить как полагается наемнику – растоптать в пыли свою гордость да продать меч тому, кто больше платит. И чего добился в итоге? Сотни людей теперь кормят падальщиков, включая самого Денара… такова, значит, цена чести?

…Когда Бенжу пришел в себя после битвы, ему показалось, что вокруг – стая животных, а не люди, пусть и не самые цивилизованные.

Наемники с хищными взглядами рыскали по усеянному трупами двору, изредка наклоняясь, чтобы присвоить приглянувшуюся вещицу. Один солдат удачи радостно вскрикнул и прыгнул к лежащему телу. Через мгновение он с победоносным видом поднялся, держа окровавленное ухо с блестевшим в нем золотым кольцом. Выдернув серьгу зубами, падальщик зачем-то сунул ухо в карман и принялся разглядывать добытую драгоценность, вертя ее на солнце.

Бенжу в отвращении отвернулся. Как оказалось – лишь для того, чтобы увидеть еще более мерзкую сцену. Пара дюжин солдат со спущенными штанами, отталкивая друг друга, искали возможности совокупиться с двумя или тремя девушками (из-за мелькания голых задов Бенжу не мог разглядеть, сколько их). Наверное, служанки, которые на свою беду пережили эту бойню.

Девушки истошно вопили, но их крики заглушали грубые голоса, нестройно горланящие что-то отдаленно напоминающее песню. Судя по тем немногим словам, что удалось разобрать, – весьма похабную.

Бенжу было хотел прекратить эту оргию, но второй мыслью он справедливо решил, что девушек уже не спасти. Он направился в сторону цитадели.

Возле входа еще одна группа солдат удачи развлекалась казнью купцов, выбравших для путешествия не тот караван. Четверо повешенных торговцев уже кормили мух на всеобщем обозрении, а оставшиеся в живых балансировали, стоя на плечах своих слуг. Положение купцов усложнялось тем, что на шеи им набросили веревки, привязанные к выступам на башне, а руки связали за спиной. Несчастные слуги едва ли чувствовали себя лучше, чем их хозяева. Наемники, развлечения ради, стреляли им под ноги, заставляя удерживать немалый вес своих господ то на одной, то на другой ноге. Если кто-то пытался убежать или в измождении падал на землю, то его тут же настигал смертельный выстрел.

Бенжу вошел в башню и принялся подниматься по винтовой лестнице.

Внутри царил еще больший хаос, чем снаружи. Головорезы дрались друг с другом за купеческие товары: раздирали на лоскуты дорогие ткани, били изысканный фарфор, двое подонков не поделили ящик бесценного Сидрийского – бутылки выпали на пол, и искрящееся золотом вино запенилось на грязных камнях.

Когда Бенжу наконец осилил подъем, дыхание сбилось, и он едва держался на ногах. Но на последнем этаже он нашел свою цель. Того, кто уже послужил причиной смерти сотен людей, а скоро принесет погибель тысячам.

Рыжеволосый паренек забился в угол, таращился круглыми от ужаса глазами на жестокую драку, что шла вокруг. Дюжина особо жадных и, похоже, особо глупых наемников попыталась заявить свое право на пленника. На их пути встали четверо переживших бойню самаджи. Воины Учителя были похожи на каменные изваяния: ни тени сомнения или страха не отражалось на их сосредоточенных лицах. Ноги полусогнуты, мечи в руках. Они бились с уверенностью и спокойствием. Два солдата удачи уже валялись на полу со вспоротыми животами, но оставшиеся теснили воинов Учителя количеством.

Увидев Бенжу, наемники забормотали проклятия. Большинство опустили оружие, но пара темнокожих геносийцев, огромных и уродливых, решительно двинулась прямо на него. Бенжу стиснул зубы. Сил едва хватало на то, чтобы держаться на ногах. Ни о каком сражении не могло идти и речи.

Тем не менее он выпрямился.

– Давай, – прохрипел Бенжу в сторону, по всей видимости, самого опытного солдата, на лице которого красовалось больше всего шрамов,– давай! – повторил он, усилив голос с помощью Архэ – то немногое, на что сейчас хватило сил.

Геносиец на миг замешкался. Но через миг снова двинулся вперед.

– Сделай еще шаг – и я всажу твой меч тебе же в кишки! – слова Бенжу громыхали, отражаясь от каменных стен.