Чернокнижник

Солнце уже почти перевалило за полдень, но Васька, жаворонок по натуре, давно проснулся и теперь, присев у крыльца своего дома с книжкой, поджидает, когда ребята выспятся, наконец, и выйдут погулять. В каникулы они долго дрыхнут, пользуясь тем, что не нужно торопиться в школу. А он, тем временем, может спокойно почитать в тишине летнего утра на скамейке в тени. А потом, когда соберётся компания, можно будет отправиться купаться или погонять мяч, затеять казаки-разбойники или стрельбу из рогаток.

— Привет, Чернокнижник! — вдруг раздался знакомый веселый голос откуда-то с дороги.

Васька оторвался от книжки и поднял голову. А! Это Костик из их класса. Рослый парень, занимается всякой «восточкой» — боевые искусства, философии разные, буддизм-синтоизм — вот его увлечения. В авторитете, в общем, человек.

Васька запомнил страницу и закрыл книгу, аккуратно обёрнутую черной плёнкой мусорного пакета. Он всегда защищает томики, которые берёт почитать на улицу, от греха подальше.

— Привет, Костян! — улыбнулся он. — Ты нынче рано.

— Дело у меня к тебе! — с заговорщическим видом произнес Костя, присаживаясь рядом на крыльцо. — Объявили, что в выживалке стало можно участвовать уже с нашего возраста. Условия обычные — восемь рыл в команде. Мальчиков-девочек пополам, а потом — на полигон двумя группами, тоже смешанными, но уже можно и не пополам. Приз победителю обычный.

— Заманчиво, — задумчиво произнес Васька. — Из наших, пожалуй, как раз наберётся народу, если предки всех отпустят.

— Отпустят, не боись! — отмахнулся Костян. — Сорок лет уже игры идут и ни одного случая ущерба для здоровья участников. Просто раньше принимали с двадцати одного года, а тут с двенадцати разрешили, — Костик не сомневается. — Тогда сговоримся так, что Лерку, Маху и Зульку в твою группу, а со мной пойдут Тяпа, Пень и Багира. Так я отправлю заявку?

Васька с ответом не торопится. Хитрит Костян. Парней к себе желает взять по максимуму и, поскольку хотя бы одна девчонка в группе должна быть обязательно — то хочет, чтобы у него оказалась самая спортивная — Ира-Багира. А ему «скидывает» явный балласт — обычных, ничем не примечательных одноклассниц.

С другой стороны, выбора-то особого нет. Требования к составу команд участников — это, пожалуй, и все правила выживалки. Остальное об этой игре известно только по отчётам участников, что выкладываются в сети. Их забрасывают куда-нибудь в дебри, из которых они должны выбраться, или наоборот, ставят задачу просидеть на одном месте установленный срок. Народ строит хижины и лодки — в общем, содержательно проводит время. Так что детвора сейчас валом повалит — кому же не охота приключений! А в посёлке нынче многих ребят нет — разъехались на лето. Стало быть, Костик действительно, всё предусмотрел.

То, что он для себя готовит выигрышные условия, конечно обидно, но, с другой стороны Васька и сам поступил бы также. А ему, в конце концов, результат менее важен, чем участие, тем более что побеждают в этой игре крайне редко, а в чём заключается вознаграждение — никто не знает. Молчат победители, и вообще, куда-то уезжают и потом только изредка наведываются в гости. Выглядят довольными, но о том, где живут и что делают, не рассказывают. За сорок лет, что проводится выживалка, таких набралось несколько сотен. Игра-то постоянная — делаешь заявку, когда команда готова, и в путь.

Да и спорить бесполезно: наверняка Костян юлить начнет, да разные отмазки придумывать, а меняться не согласится. Так что, зачем зря нервы портить?

Короче, Васька кивнул.

Очнулся. Где это он? Похоже, игра уже началась вот так, без предупреждения, подготовки или инструктажа. Усыпили, завезли, бросили — выживай. Никаких ритуалов или объяснений.

Встал на ноги. Красота. На теле — ни одной нитки. Чуть покраснел от смущения, но тут же начал осматриваться по сторонам, стараясь увести мысли подальше от своего непристойного вида.

Нигде даже ящика с инструментами не наблюдается, или записки с постановкой задачи. Круто. Высокая, по шею, трава вокруг, сколько хватает взгляда. Ни кустов тебе, ни деревьев, зато рядом река с поросшими камышом берегами, широкая и медлительная. Что плохо — глазу зацепиться не за что. Бескрайний простор степи, бесконечная полоса прибрежного тростника и гладь реки, уходящая вдаль. Только четыре примятости в траве указывают, что лежал он здесь отнюдь не в одиночестве. Снова покраснел.

Девочки, видимо, пришли в себя раньше и спрятались. Точно. Вряд ли они одеты лучше, чем он. Хм. Незадача. Сорвал несколько пучков травы, скрутил жгут, обмотал вокруг пояса, с горем пополам закрепил вперевивку — узел-то тут не завязывается оттого, что при крутом изгибе стебельки ломаются и многие из них просто рвутся.

Потом, подсовывая под образовавшийся кушак другие травинки так, чтобы они, согнувшись посерёдке, повисли концами вниз, организовал юбку. Ну вот, вроде бы приемлемо. То есть, видимость приличия соблюдена.