Черное солнце

Склон поросшего лиственницей холма пополз вниз. "Померещилось", — решил Костя Житухин, однако приглушил мотор параплана и плавно заскользил вниз, чтобы рассмотреть холм вблизи. Не померещилось. Холм раздался на шесть частей, которые сместились от центра в стороны. "Что за чертовщина творится за нашим городом?! — удивлялся любитель воздушных прогулок. — Отродясь не видел ничего такого". Костя набрал приличную скорость и завел мотор, выбирая лучший обзор. Между раздавшимися склонами он увидел выкрашенный в хаки купол, который красиво раскрылся лепестками, как бутон. Внутри его Костя разглядел матовый шар. Поверхность шара раскрылась двумя половинами, словно веки глаза, явив на свет хрустально-прозрачный шар поменьше. Посередине хрустального шара темнела замутненная точка или впадина. Сходство с глазом было удивительным. Житухин присвистнул. "И ведь никто ничего не знает, — подумал он. — Вот это сенсация!" Подумав о сенсации, Костя испугался, вмиг покрылся липкой испариной и направил параплан в сторону. Движок взвыл на форсаже. Зрачок "глаза" и мотор связала белая трескучая молния. Стало тихо. Склоны холма сомкнулись. Параплан накренился и плавно пошел на снижение.

Костя умело направил параплан в сторону диких пляжей за городом. Его снедала тоскливая жалость к мотору, на который парень долго откладывал деньги. "Карлсончик", — обозвала Костю Наташка, когда впервые увидела пропеллер за спиной друга. И долго хохотала. Это не помешало ей кататься с ним вдвоем на параплане, а потом летать и самой под Костиным надзором с земли.

А теперь любимая машина угроблена какой-то хреновиной, о которой никто не знает. Провались она, такая сенсация! Где-то невдалеке отчетливо стрекотал вертолет, и стрекот его приближался. Парапланерист повертел головой, но ничего не увидел.

Костя ловко приземлился на морской песок и огляделся. Вертолет он увидел только сейчас — машина снижалась прямо на парня. Стрекот стал оглушительным. Вертолет приземлился рядом, вздыбив песок. Испуганный Костя отпрянул и повернулся спиной к поднятому ветру с песком. Из вертолета повыпрыгивали парни в камуфляже и с автоматами. "Это что еще за цирк?" — подумал Житухин и теперь уже испугался не на шутку. Его молча повалили, быстро обыскали и поволокли к вертолету. Костя досадливо завыл. Его ноги упрямо бороздили песок. "Вот что я, блин зеленый, вляпался?" — мучительно думал Житухин. Его между тем бесцеремонно заталкивали в вертолет.

Костя не мог видеть, куда его доставили, потому что его голову замотали в мешок. Его без объяснений упрятали, как понял Житухин, в бункер под землей. Потерпевший крушение парапланерист был изумлен таким поворотом и все свое негодование излил на металлической двери. Ее оглушительный грохот давал упоение. "Может, хоть теперь со мной поговорят? — думал Костя, злобно колотя в гудящую дверь руками, ногами и периодически — крепким задом. — Должен же я знать, что все это значит, и, главное, сколько меня будут здесь держать?! Ну, расписку дам о неразглашении, если надо. Да кто мне поверит, в конце концов? И вообще я ничего не видел и ничего не знаю".

— Я ничего не знаю, слышите?! Выпустите меня отсюда! — кричал он в каждый из четырех углов под потолком.

Однако его никто не посетил, кроме курносого парня в штатском. Курносый открыл окошечко в двери, сунул миску с едой и питье и тут же закрыл окошечко.

— Э, пацан!!! — завопил Костя и снова взялся колотить в дверь, пока не устал. "Голодовка!" — торжественно провозгласил про себя Житухин. Десять минут спустя он съел все до крошки и выпил компот. Вкусно!

"Бункер" представлял собой помещение четыре на четыре метра с потолком в два с половиной и содержал металлическую койку и стол. В углу стояла банальная параша. Именно она вызывала в Косте особенное сопротивление. Больше ничего там не было. Костя затосковал. Сначала он вспоминал дела, которые надо было сделать за сегодняшний день, потом дела сами собой отпали, и Костя стал думать о Наташке. Чем она ему нравилась — так это неизменно хорошим настроением. Смешливая, улыбчивая девушка. И ему всегда настроение поднимет, растормошит. Интересно, что бы она сейчас сказала? С ней бы здесь не было так тоскливо. Нет, не надо ее сюда… "А ведь я так хотел завтра посмотреть солнечное затмение! — злобно думал Костя. — Как я его ждал! Небось, никто из этих остолопов, которые меня здесь держат — незаконно, между прочим! — не ждет затмение так, как я! Ну, если меня до завтра не выпустят!.."

По Костиным представлениям, уже истекли сутки. Парень измаялся. "Бункер" был исхожен вдоль и поперек. Раздражение и злость накапливались, и Костя время от времени частично сбрасывал его, выколачивая из двери оглушительные звуки. Можно было гордиться тем, что его подстрелили из какого-то невиданного оружия, возможно, еще не доработанного, видеть которое не стоило. Но Костя совсем о том не думал. Яркое воспоминание стерлось и задвинулось куда-то в темный угол.