Черное и белое

— Африка, Африка, я иду по Африке,…- мысленно напевал я, отмеряя километры. Мля!!! Что же, хотел приключений — кушай! Черт бы их побрал, эти приключения! Их оказалось несколько больше, чем я рассчитывал, несколько меньше, чем я надеялся, и оказались они, несколько не такие, каких хотелось. В общем, я стремительно насытился и пересытился приключениями. Однако, следует признать, что приключения по расчету и плану, — это и не приключения вовсе, а так, развлекательная программа. И мне, честно говоря, хотелось не приключений, а именно развлечений.

Запланированная охота, не удалась, — не вышли на зверя. Видимо зверь, не будь дураком, «ушел на дальний кордон». Помотавшись по африканскому бездорожью в поисках добычи, мы с егерем решили ехать в сторону базы, дабы продолжить охоту на следующий день. Но до базы мы так и не добрались, еще идем. Да, да, на базу поехали, но еще идем, — это и есть приключение. Мать его!

Проехав едва треть пути, по утверждению Мамбы, от конечной точки нашего маршрута до лагеря, «Дефендер», посредством которого осуществлялись перемещения по саванне намертво встал. И вот теперь, я и «верный» Мамба, который и не Мамба вовсе, а МБванбва или что-то типа того, чапаем пешкодралом. Мамбой я его называю про себя, вслух я его зову, именно МБванбва. Такое произношение имени, негативной реакции у Мамбы не вызывает. При знакомстве в аэропорту он ультимативно потребовал, чтобы «Мамбой» я его не называл, а не то он будет «…всех вас ненавидеть…». Видимо отношение к собственному имени у него трепетное, а скорее всего, этот анекдот не нравится. И так это мерзостно ухмыльнувшись, добавил «…закон — саванна, лев — прокурор… хрр!» Все это было изложено на чистейшем русском языке, что характерно. Еще в Москве, заказывая сафари, я попросил русскоговорящего рейнджера в сопровождение. Мне добавили к стоимости тура изрядную сумму зеленых и пообещали строго озаботиться этим вопросом. Забота явно была достаточно строгой, и проводник, оказавшийся выпускником «лумумбария», шпрехает по-русски почти как я, а по-английски спич толдычит, и того лучше. А уж, на местном «зусульском», речь его звучит бесподобно органично, благо этот язык, — для него родной. На суахили он разговаривает, естественно не со мной, а с окружающим миром. Эпитет «верный» по отношению к Мамбе, понятное дело, не характеризует его отношение ко мне, а скорее, отношение Мамбы к своему работодателю. Ведь за сопровождение «охотничков» и хорошее к ним отношение, ему платят неслабую, даже по отношению к московским меркам, зарплату. Мамба оказывает в отношении меня, как клиента, подобающее уважение и величает Анатольичем. И совершенно справедливо рассчитывает, по отношению к себе, на хорошие чаевые.

Я оказался, на сафари воспользовавшись услугами фирмы «Hunters International», куда обратился в поисках нового, слегка размывшегося, после замужества дочери и приобретения «домика у пруда в Подмосковье», смысла жизни. Купленный вместе с домом, полуавтоматический гладкоствольный, охотничий карабин, настоятельно взывал к пострелушкам на природе. Карабин был приобретен не для охоты, а для унятия страха горожанина перед оторванностью от цивилизации. Мысль о стрельбе в родных пенатах по животным, меня откровенно не грела. А вот охота, поехать в Африку на охоту, вдруг стала пуще неволи. Я так ворочался по ночам на супружеском ложе, воображая себя Баффало Биллом, что обожаемая супруга сказала: «Да ради бога, езжай любимый, только спать не мешай!» И после особо удачной сделки с недвижимостью, выделила мне денег из семейного бюджета для поездки на «Черный континент».

Перелет с пересадками, оказался донельзя утомительным. И не менее утомительным был процесс оформления необходимых для охоты разрешений. Все это заняло больше времени, чем отводилось на саму охоту. Но все трудности осталось позади! И вот я, обряженный в пустынный камуфляж, преодолевая новые трудности, как же без них? Не очень бодро, но все же целеустремленно следую по саванне за «верным» Мамбой. — Вот дебил! — Корю я себя на все корки от скуки, — Ведь не в Сахару ехал! Почему камуфляж не «саванна»? — Пустынный камуфляж отечественного (хотел сказать производства) окраса, был произведен в Казахстане. Видимо выработали его по заказу Министерства Обороны. Костюмчик был куплен мной в Московском «Военторге», как форменный, а не охотничий. С «хрюшкой» на плече, рюкзаком забитым всякими припасами за плечами и пропыленной мордой идти было безумно тяжело. Особенно тяжело было, гордо нести морду. Она, морда, все время норовила опуститься к земле и спокойно поваляться.