Чернобуров: Новая жизнь (СИ)

Умирать не страшно. Особенно если уже умирал.

Из моей ладони вырывается вихрь синего пламени. Адские гончие на бегу обращаются в пепел. Огонь ревет, собирая щедрую жатву. Но демонов вокруг еще столько, что я не могу сосчитать.

Мои люди сражаются рядом. Уничтожают врагов мечами и магией, и погибают один за другим.

Я кидаюсь вперед, на ходу испепелив настырного беса. Вырываю копье из тела мертвой твари и бросаю в еще живую. Усиленный маной удар пробивает врага насквозь. Я пропускаю через копье астральное пламя — и пронзенный демон взрывается, унося с собой десятка три товарищей.

Меня не задело. Духовный щит еще держится.

Выпускаю россыпь ледяных стрел. Оборачиваюсь, чтобы взглянуть, как идет отступление. Большая часть войска уже подбирается к порталам. Армия демонов наступает им на пятки, но все-таки люди спасутся. Хотя бы половина из них.

Возвращаюсь к сражению. Они спасутся, да. Ценой многих других жизней.

Моей в том числе.

Призываю всю силу, на какую способен. В груди извергается вулкан маны, и я выпускаю его в виде торнадо из пламени, в глубине которого сверкают черные молнии.

Торнадо сметает сотни и тысячи демонов. Мои боевые маги не отстают — объединив усилия, они бросаются вперед, в открывшуюся брешь. Клинки и заклинания сверкают, обрывая демонские жизни. Не прекращается ни на мгновение танец смерти, и гибель каждого мага оплачивается стократно.

Мой меч сломался еще во время штурма. Я забираю чужой из чьей-то мертвой руки, вырываю топор из кучи изрубленных демонов.

Потратил много сил на пламенный торнадо. Мана осталась только на поддержку щита. Придется какое-то время порубиться вплотную!

Я бросаюсь в самую гущу схватки. Рублю, кромсаю, рву на части, отсекаю лапы, хвосты и головы. Жгучая черная кровь покрывает меня с головы до ног, но демоны продолжают переть, будто число их бесконечно.

Нас остается все меньше. Мы окружены. Стоим впятером, спина к спине, из последних сил отражая натиск орды.

Я бросаю прощальный взгляд на порталы. Вижу, как остатки отступающих проходят через них, и порталы гаснут. Войско демонов-преследователей не спеша, разочарованно останавливается.

Мы свою задачу выполнили. Ковен принца Ридиона пожертвовал собой, чтобы остальные спаслись…

Меч ломается о рог низкорослого беса. Топор застревает в боку гарпии и та, визжа, улетает прочь, чтобы рухнуть под копыта собратьев. Последний из моих людей падает, разорванный надвое когтями демонов.

Я остаюсь один и выпускаю всю накопленную ярость, чтобы уйти красиво.

Жаль, я не смог увидеть со стороны, как мое тело расцвело титаническим пламенным цветком и уничтожило мириады демонов. Когда цветок исчез, то стало, наверное, очень тихо, только пепел невесомым дождем падал на поле битвы.

Небытие забрало меня лишь на долю мгновения. Я успел очутиться в бесконечных чертогах смерти, и тут же вернулся в тело.

Я лежал в неестественной позе, все вокруг затянул черный дым, что-то горело. Я был ранен, голова кружилась, глаза были заляпаны кровью. Мне показалось, будто я опять на поле битвы, на шестом кругу Иномирья, возле темной цитадели.

Невозможно! Заклинание должно было испепелить меня вместе со всеми демонами, что были поблизости. Я призвал легендарную силу, которая никак не могла оставить меня в живых…

Протерев глаза от крови, я понял, что нахожусь не на поле битвы. Я на дороге, весь изранен и переломан. Но это, пожалуй, меньшая из проблем. Я очнулся в чужом теле и в чужом мире!

Память тела и моя память начали неуместную борьбу за правду о том, кто я. В один миг мне казалось, что я принц Ридион по прозвищу Ледяное пламя, наследник королевства Эксвелерд и магистр Первого звездного ковена. А в следующий миг я считал себя Георгием Чернобуровым, русским дворянином семнадцати лет от роду…

Все осложнялось тем, что я был сильно травмирован. Кровь текла из рассеченного лба, из разодранной руки, из порезанного плеча. Боль пульсировала тут и там, по всему телу. Я огляделся, увидел рядом труп мужчины с вывернутой шеей.

«Отец!» — взорвалось в мозгу.

'Но это не мой отец, не король Эксвелерда…

Да, зато это Петр Чернобуров, отец Георгия, а я теперь в его теле! Значит, он все-таки мой отец?..'

Жар сделался невыносимым, вонючий дым стал пробираться в легкие. Я закашлялся, снова вытер кровь, текущую в глаза.

Мы в автомобиле, вдруг осознал я. Автомобиль, средство передвижения на магической или дизельной тяге. Я внутри него, на заднем сидении, и мы попали в аварию. Отец погиб. Водитель тоже, вместе с пассажиром на переднем сидении.

Я единственный оставался в живых, и надо было выбираться из этого горящего гроба!

Ремень безопасности не отстегивался. Я вдруг вспомнил, что на поясе висит фамильный кортик. Больше украшение и знак принадлежности к роду, чем оружие — но перерезать ремень сгодится.