Черная волна

Все — безумие.

Это было самым четким объяснением, простейшим и наиболее логичным ответом.

Другой правды не может быть, любые альтернативы невозможны. Бесспорный факт заключается в том, что вселенная развернулась по оси безумия. И любые существа, которые сопротивляются, отказываясь принимать этот факт, полностью обречены.

Однако и понимание этого факта не дает никаких преимуществ. Двигаясь через густую, липкую слизь, покрывающую поверхность сточного канала, Ла'Нон остановился и взглянул на правую руку, на длинные и тонкие серые пальцы, облепленные грязью и засохшими каплями крови. Другая рука — чужеродная — безвольно свисала гротескной коричнево-зеленой громадой, навсегда нарушив баланс его тела и мешая движению. Рука поднялась, чтобы стереть жижу со лба, но он тут же отбросил ее и использовал свою настоящую, природную руку тау. Ла'Нону не нравилось останавливаться слишком часто. Когда он двигался, голос в голове оставлял его в покое. Он представлял себе этот голос как фантома, как призрачную тварь, которая медленно движется вместе с ним в совершенной гармонии, и он может ее обогнать. Хотя бы на некоторое время.

Предостаточно времени, чтобы понять, что безумная вселенная ненавидела его. Ненавидела и желала причинить ему страдания такие, чтобы его настоящее "я" разлетелось на кусочки. Вот почему она отправила его сюда, в это место, где его могут запытать до смерти.

Он ощутил, как возвращается голос, и начал проклинать его, рык эхом отражался от стен канала. С огромными усилиями, Ла'Нон выбил техническую решетку над головой и подтянулся вверх, на мостик для рабочих. Он позволил чужеродной конечности помочь, в противном случае он бы никогда не смог этого сделать. Оттуда он поднимался все выше и выше, спиралью по изогнутым трубам, врезанным в скалу. Раз или два он проходил места, в которых некогда покоились залежи железно-никелевой руды еще в то время, когда это место было всего лишь огромной скалой, дрейфующей в пустоте.

Ла'Нон снова остановился и начал рыдать. Это продолжалось несколько минут. Он не знал точно, ни почему происходят эти приступы рыданий, ни почему так внезапно заканчиваются. Он просто пережидал, пока они пройдут. Это стало происходить с того дня, как он проснулся и обнаружил пересаженную конечность. Именно она разделила его, отделила функции тела от разума. В конечном итоге, как это всегда происходило, мучительные рыдания закончились, и он продолжил идти к поверхности. Ручейки слез оставили потеки на его грязных щеках. Он заметил этот узор, когда поймал свое собственное отражение в огромном куске стекла, выломанного из окна. Он представлял собой жалкое зрелище. Роба, которую он некогда носил в должности младшего функционера касты земли, была заменена на порванное обмундирование, снятое с мертвого крута. От прежней одежды остались только сломанные куски его ожерелья, собранные в кармане, единственное, что напоминало о его должности. Его худое лицо было бледным, плоть свисала с черепа, словно плохо сидящая маска из пергамента. Огромная рука качалась туда-сюда, она была тяжелой от мышц, дергающейся и горячей на ощупь. Ла'Нон, не задержав на ней свое внимание, отвернулся от чужеродной плоти. Места, где она была имплантирована, под поверхностью кожи пузырились и шипели. Он голыми ногами прошелся по осколкам стекла и ничего не почувствовал. Не торопясь, он надавил весом всего тела, но опять не почувствовал боли. Собираясь в лужицы между пальцами, пошла кровь, но ощущений так и не появилось. Так что он продолжил идти. Вверх. И подальше.

Колония была подобна плоду киттика с дерева, пораженного червями-бурильщиками. Грубо сплюснутый у полюсов, с комковатой поверхностью, внутри астероид был весь изгрызен пересекающимися туннелями и пустотами. Фабрики и кислородные заводы, деревья и жилые отсеки, места для упражнений, тренировок и отдыха — дом для сотни тысяч тау… Или, по крайней мере, когда-то был им.

Ла'Нон прилетел, когда колония была открытой и дрейфовала на дальнем краю системы Таш'Вар. Ему нравилось жить здесь, пока не пришла буря.

Он мало что помнил. Позднее он по фрагментам восстановил историю. Варп-шторм, внезапный и ужасный, поглотил колонию и унес, выплюнув где-то в другой части космоса, будто не переваренную еду. Очень далеко от дома. Очень далеко от Тау.

И там, когда они были одинокими и потерянными, пришел странный гуе'ла, человек с множеством устройств, причиняющих боль, и армией уродцев. С захватчиками пришло безумие, это было великим откровением для тау.

Как давно это было? Дни тому назад? Годы? Ла'Нон потерял ощущение времени и вспоминал древнюю мудрость, которая гласила: "Будьте способны распознать первый камень, который мостит дорогу к безумию". Возможно, когда и если он достигнет внешних ярусов, возможно, когда он снова увидит темные небеса, впервые с тех пор…

сколько бы там не прошло, тогда он поймет. Так много вещей гонят его вперед.