Черная Луна

Как-то не так я представлял себе встречу с духами, повинными в том, что я оказался вырван из родного мира.

— Рюревские, значит? — прошептал я.

«Да, Рюревские».

Спустя всего пару секунд, как я погиб, мне сейчас больше всего хотелось зарычать и со злостью броситься на стенки кокона. Самому расколоть скорлупу, чтобы добраться до этих Рюревских, заигравшихся чужими судьбами.

Но я, конечно же, спокойно спросил:

— Ну, и зачем вы меня призвали?

«Чтобы спасти род».

Я вздохнул от их простоты. Если бы у меня было физическое тело, то, наверное, заиграли бы от злости желваки.

Да, я был в теле Василия много времени, и род Рюревских теперь для меня не совсем пустой звук. Я прекрасно помнил ту дыру в душе парня, которая раскрывалась, когда он передавал мне свои эмоции. Василию очень хотелось иметь за спиной сильный, а главное, заботливый род.

Рюревских я такими назвать не мог…

«Всё не так просто, как тебе кажется, Иной».

— А взамен? — прорычал я, с трудом контролируя злость, — Знаете, даже демоны всегда что-то предлагают взамен.

Самое обидное, что злость была действительно моя. Никакие артефакты или магия не вызывали её.

«Мы не демоны. Мы предлагаем тебе правду».

— Тв… — я на миг потерял дар речи, — Твою же… вашу псину! Какую ещё правду? Какую правду вы, духи из другого мира, можете предложить псионику Свободной Федерации? Она мне нужна была?

Духи некоторое время молчали, давая мне время успокоиться. Оно и понятно — я только что допустил глупейшую ошибку при вскрытии усыпальницы, и теперь сам, по сути, такая же бесплотная сущность, как и они.

«Не такая же. Ты ещё не закончил».

— Ладно, — уже спокойнее ответил я, — Что за информация.

«То, что творится в нашем мире — война богов.»

— Поздравляю.

«И она придёт в твой мир. Это уже началось, и не так, как бы тебе понравилось.»

— Уже интереснее.

«Перед смертью своего физического тела ты встретился с одним из проявлений такой магии. Те, кто хочет разрушения твоего и нашего миров, уже передают секреты твоим врагам».

Тут я заволновался. Ну да, погиб я не совсем обычным способом — от орбитальной бомбардировки. Там ещё и бомбы, насколько мне было известно, были какие-то экспериментальные.

А перед этим сраные капиты пытались спасти своего искусственного псионика. Капиты действительно сделали невозможное — технология, способная генерировать ментальную энергию.

А это точно была технология?

— Погодите-ка, — вырвалось у меня, — Так вы о капитах?

«Наверное. Мы многого не знаем. То тело, в котором ты только что был — это Страж Духов, оракул, который может общаться с умершими. Так все думают, но у него гораздо больше возможностей».

— Ну да. Я подловил его, когда он выуживал знания из гвардейца, одержимого Легионом.

«Такой оракул не один. Такие были и у нас в роду. Немного, но мы знаем о вашем мире».

— Ладно. А причём здесь Василий? Как связана наша война с капитами и ваши семейные проблемы?

«Впервые наш род обречён. Позволь немного рассказать тебе».

Не скажу, что меня удивила история, которая звучала, как сказка, но некоторые моменты оказались довольно неожиданными.

В истории моей родной Земли, если вспомнить монархию, право на престол всегда имел тот, кто старше. Но здесь был другой мир, где принадлежность к голубой крови решалась магией.

Красногория, известная и славная магами огня, имела важный нюанс в законе престолонаследия: наследником должен быть маг огня. Если царский род представал перед сложностями, помочь ему в этом деле всегда могли два других Великих Лунных рода — Славины и Борзовы.

Такое случалось раньше, что власть переходила другому Великому Лунному роду, но эти два рода очень давно были лишены престола. И это давало повод для обид.

Вот и получилась интересная картина у Царя. Игорь Олегович Рюревский имел двух сыновей, практически одногодок. Для правителя два наследника — всегда радость, но не в этом случае. Старший с самого начала проявлял таланты оракула, а младший…

Ну, такое бывает в истории Лунных родов, когда отпрыск «пустой», но если лунная кровь сильная, то обычно она довольно рано проявляется. Всем известен крайний возраст, после которого уже не ждут магических свойств — двадцать один год.

Я усмехнулся:

— Да, я наслышан.