Чёрная книга Арды (издание 1995 г. в соавторстве)

НИЭННАХ ИЛЛЕТ

ЧЕРНАЯ КНИГА АРДЫ

ОТ АВТОРОВ

...Следует ли верить себе? Если следует, то насколько? Следует ли говорить - это так, потому что я хочу, чтобы так было? Потому мне так нравится? Следует ли принимать сказку за реальность?

Вначале было Слово.

И Слово было - имя, то, что "не числится больше среди имен Валар, и не произносится более оно в Арде". И были - две дотошные дамы, гуманитарий и "технарь", не поверившие в то, что имя это означает - "Тот, кто восстал в мощи своей".

Вначале был вопрос.

Разве вспомнишь его теперь - тот первый вопрос, на который не найти ответа во вроде бы логичном повествовании. А когда ответ был найден, рухнула стройная схема, и шитая золотом ткань прекрасной сказки стала расползаться под пальцами... и - что за ней?

Вначале был взгляд.

Взгляд человека, не привыкшего делить людей на друзей и врагов, подлецов и героев, Черных и Белых. Не привыкшего слепо верить никому и ничему.

...Мы сами стесняемся признаться себе, что играем всю жизнь. Играем тайком от самих себя. Уверяем себя, что это только наша выдумка, сказка, это только наше... и - восхищаемся теми, кто свою сказку, свою игру смеет открыть другим, мучительно завидуем им: ведь это же так трудно раскрыться, ведь будут бить, а что страшнее - смеяться будут - те, кто не посмел. Те, кто побоялся сделать это сам. Не каждый поступит так; но ведь и один удар - боль... И все равно - игра, мечта, сказка с нами. До конца.

Только - насколько сказка? Насколько - игра?

Когда-то, говорят, Джон Рональд Руэл Толкиен получил интересный отзыв от одного из своих собеседников - "не Вы написали "Властелина Колец". И он был рад, что кто-то еще понял это.

Когда-то Бальзак говорил, что "Человеческую комедию" ему продиктовал его призрачный двойник. И "черный человек" подтолкнул Моцарта к созданию "Реквиема".

Что же это? Может - воображение творца. Может - иное бытие, которое не все способны видеть...

А если - все?

И каждый видит по-своему: свою грань единого целого, или, как принято сейчас говорить, свое отражение. Но большинство все же идет за Ведущим. Им может быть писатель, создавший сказку о своем видении (а кто и как развернул это видение перед ним?) - и в результате восторг, восхищение красотой изложения и талантом автора ослепляет и велит видеть только так...

Говорят, лишь те произведения истинно совершенны, в которых ничего не хочешь изменить, которые не хочешь дописать или продолжить. Таких мало, и книги Дж.Р.Р.Толкиена не входят в их число - утверждение, которое попытаются оспорить тысячи читателей, относящихся к "Сильмариллион" и "Властелину Колец", как к Библии. Однако тому, кто привык не только смотреть, но и видеть, очевидно, что в произведениях профессора Толкиена сказано не все.

Давайте скажем откровенно: то, что мы зовем Ардой, - есть. Мы в это верим, - каждый по-своему, - даже если разум говорит, что это бред, что этого не может быть. Это - есть. И - будет. И наше восприятие, наша вера в мир, зовущийся Ардой, меняет и творит его даже сейчас. И на то, что вы увидите, открыв эту книгу, - почти глас вопиющего в пустыне - смотрите сами. Попробуйте, по крайней мере. Не идите лишь по нашим следам. Ищите свое. Эта книга - лишь попытка докричаться.

Как это началось и почему? Долгий рассказ. Скажем одно - настало время поверить своим мыслям, видениям, бреду, снам - и логике. Зрение выискивало недомолвки и несоответствия в повествовании Толкиена. Логика заполняла лакуны. Эмоции проверяли правильность догадки. Видения и сны ставили перед фактом: это было так.

...А может, все начиналось совсем по-другому?

"Ну-с, молодой человек, - сказал пожилой Назгул с цифрой 24 и эмблемой Моргульского гарнизона на нашивках, вертя в руках послужной список вытянувшегося перед ним в струнку молоденького благоговеющего призрака, - посмотрим, что там у Вас..."

Таким было начало. Безобидные шуточки, анекдоты "из жизни Моргульского Университета" - ничего больше.

И - Война Гнева, закрытые страницы в "Сильмариллион": только через год поймешь, что ни разу не перечитала их.

И - одно имя, почти никогда не произносившееся вслух.

Вначале было - Имя.

Уже не вспомнишь, кем в первый раз было сказано: "Я видела. Так было". Когда в первый раз был закрыт и отложен в сторону "Сильмариллион" ("Слушай, ну это уже ни в какие ворота не лезет! Лучше уж самим посмотреть..."). Кто впервые протянул насмешливо: "Конечно-конечно, это ведь мудрые в Эрессеа говорят..."

Когда за легендами о славных победах и прекрасных бесстрашных героях впервые - кровь не вся ушла в землю - стала проступать иная правда.

Это потом - смущенные оправдания: "Ведь Гарднер в своем "Гренделе", по сути, сделал то же самое..."

Это потом: "Ведь не один же человек писал цикл о Конане..."

Это потом - странный взгляд в пространство и неестественно-ровное: "Я помню..."