Черная Кассандра

– Деда, а почему небо оранжевое?

Маленькая девочка стояла у входа в пещеру и смотрела на горизонт. Смотреть особо было не на что – пустыня да редкие растения, мощными корнями пытающиеся выхватить из бесплодной земли хоть какие-то соки. Вдалеке были видны черно-серые, покореженные обломки прошлой цивилизации. Дед не знал, кто и зачем стоил что-то столь грандиозное, да и какая теперь разница? Им нужно торопиться, чтобы успеть добраться туда и спрятаться от смертельных лучей солнца. А его внучка стоит и беспечно разглядывает небо.

– Да кто ж теперь знает. Такое, как есть, – отмахнулся дед, продолжая собирать рюкзак. И вдруг вспомнил себя в этом возрасте, несчетное количество лет назад. Ему тогда старики рассказывали, что мир вокруг не должен быть таким. Малышка тоже должна это знать. – Небо должно быть голубым. Вода везде и вкусная, а трава покрывать все и ярко зеленая. Как тот жук, которого я показывал тебе у прошлого перевала, помнишь?

Девочка кивнула и еще серьезнее взглянула вдаль, пытаясь представить себе всю эту невидаль. Зеленый и голубой вместо серого и коричневого, какой яркий был мир!

– А почему мир сломался?

Старик сухо вздохнул, собирая вещи в заплечный мешок. От этого вздоха и сухой сгорбленной фигурки веяло затаенной обидой и злостью. Не на дитя – она просто любопытна, а на тех, кто сотворил это все сотни лет назад.

– Потому что люди глупцы и уничтожили мир. Довели вот до этого.

– Им тоже не хватало еды?

Наивный вопрос, но девочка не знала других неотвратимых бед, кроме голода и жажды. Ее живот жалобно бурчал чаще, чем в пытливой голове рождались новые вопросы. Что же еще, кроме голода, может заставить людей делать глупости?

– Не совсем. Им не хватало власти. И денег.

Про власть она не спрашивала. Ради этой непонятной власти другая семья захватила их дом и убила ее отца. Так говорила мама, когда еще была жива. Треть своей маленькой жизни проведя в вечном поиске еды, воды и крова, малышка ненавидела власть, чем бы она не была. А вот второе слово она слышала впервые.

– А что такое это «денег»?

– Мне говорили, что это такие цифры у твоего имени в далеком-далеком доме, которое ты даже не видишь. Люди всю жизнь работали за них и могли менять их на вещи, – столкнувшись с полным непонимания взглядом, старик усмехнулся. – Это глупо и непонятно, но раньше люди были глупее. Для них вся эта чушь была важна.

Девочка молча перебирала край потрепанной одежонки всеми двенадцатью пальцами и думала о чем-то. Старику было грустно на нее смотреть, но разве мог он ее чем-то утешить?

– Думаешь, те, кто остались в бункерах, счастливее?

Ах да, она мечтала о лучшей жизни. Можно было догадаться, удел тех, кто остался на поверхности сейчас – надеяться и мечтать.

– Твои предки были теми, кто вышел из бункера. Мой дедушка вырос в таком месте, он мне рассказывал, как они поколениями мечтали выбраться и жить на земле, – старик горько усмехнулся и вспомнил нескончаемые жалобы своего деда на консервы и безвкусные гидропонные овощи.

Тогда жить не казалась такой уж плохой, у них еще был огород – благодаря семенам, что забрали из бункера. Он многое бы отдал сейчас за самый невкусный овощ! Или за то, чтобы под землю впустили внучку, а он перестал натыкаться на ее голодный уставший взгляд.

– А те, кто улетели в небо?

– Мы не знаем, нашли ли они планету, где можно жить, – сразу отрезал старик и сам же себя за это выругал. Ну зачем ей еще отчаяние? Его дочь верила, что жизнь станет лучше, пусть и внучка верит. Кто верит, не сдается. – Но, может быть, они еще вернутся. И смогут что-то сделать с нашей землей. Ты правильно делаешь, что не отчаиваешься, Надя.

– А почему меня так назвали, Надежда?

– Потому что Надежда у нас должна быть, – улыбнулась старик внучке. Затем кряхтя встал на ноги и, закинув рюкзак на спину, поковылял к выходу.

Солнце садилось и нужно было дойти до следующих руин до того, как оно снова встанет. И хорошо бы найти еще какую-то еду, кроме горьких корней. Надежда должна жить, по крайней мере она умрет последней.

31 января 2023г.

Молодая женщина шла по коридору и с некоторым волнением заглядывала в ответвления коридоров, но вокруг было подозрительно тихо. Где там Колька и Лизка? И где остальные дети? О передвижениях ребятни от одной комнаты к другой обычно извещали крики, визги и хохот, но давно уже ничего такого неслышно. Уж не нашли ли неизученную комнату? Вспомнилось, как соседский мальчишка недавно провалился в вентиляционную шахту, здание то старое. Нехорошо бросать работу, но за детьми некому было следить, так что женщина волновалась. Эппл даже не домыла посуду, только вытерла руки и отправилась на поиски.