Чёрная Дама, Белый Валет (СИ)

Юная хозяйка Чёрного замка среди ночи поставила на уши всю прислугу.

— Почему у моего предка браслет еле виден?!

— Миледи, но картине две тысячи лет…

— Там пыль и копоть!

— Я понял, миледи.

— Почему стёкла тусклые?! И на дверях пятна! Везде грязь!

Она металась по этажам и башням, словно ей блох в штаны напустили. Она орала и топала ногами. Как будто не по её вине в замке уже третий месяц царило запустение!

— Кто выращивает пауков в моей гостиной?! Какого беса шторы помяты?!

Дворецкий радостно строчил в блокноте список предъявленных претензий. Ещё бы! Великое чудо — хозяйка озаботилась состоянием замка!

Лишь перед рассветом она рухнула на диван в центральном холле и охрипшим голосом потребовала ужин. В один присест слопала омлет, придвинула к себе блюдо с эклерами и заявила:

— У меня будут гости!

— Вне сомнений! — подтвердил дворецкий, наливая ей третью чашку клубничного чая. — И они придут в восхищение! Я уверен, что грядущий бал…

— Завтра, после полуночи! — перебила миледи.

— Простите?..

— Гости будут завтра. Мои, личные. Мужчины! И это не обсуждается!

Дворецкий слегка напрягся. Конечно, личные гости — огромное благо для хозяйки, но памятуя о последних её вывертах…

— Меню сами составлять будете или приказать повару?

— Повару прикажи. Но по высшему классу — как для вассалов, ясно? И чтобы всё было готово часам к двум ночи. Накрыть в моей башне, в малой столовой. И так, не парадно… Не для гостей, в общем.

— Э-э-э… В каком смысле, миледи?

— Ну как будто шикарный ужин на одного. Но еды должно на троих хватить. И никаких лакеев! Даже тебя! Вообще никого в моей башне чтобы не было. И в центральной — тоже. Пока я не покину замок. Не появляться! Не препятствовать! Не мешать никаким образом! И никого не пускать! Ясно? Советника я сама предупрежу, но он и без того охотиться собирался.

— Позволено ли мне будет узнать, с чем связан именно такой… странный приём гостей? — осторожно осведомился дворецкий.

— Пожалуй, — кивнула миледи и откусила сразу половину пирожного. — Это будет ограбление.

Дворецкий решил, что ослышался. Немудрено — последнюю фразу она проговорила с набитым ртом.

— Прошу прощения, миледи, но я, кажется, не совсем понял…

Хозяйка проглотила эклер, отхлебнула чаю и чётко повторила:

— Ограбление! И я в нём участвую.

— А кто ещё примет участие? — ошеломлённо спросил дворецкий.

— Не твоё дело. Всё, я спать! — объявила она, поднимаясь. — К полуночи чтобы замок блестел!

Дворецкий вздохнул и покачал головой. Читать хозяйке нотации или кидаться в ноги с уговорами смысла не имело. Если что вбила себе в голову — хоть камнем по той голове колоти, не поможет. Тьма свидетель — вся в отца!

Мой отец умер на исходе января.

Об этом мне сообщил Белк, служивший в Чёрном замке дворецким. Не знаю, откуда он взялся, но клятву верности дал ещё деду… а может, и прапрадеду.

— Миледи, — сказал Белк, ворвавшись в столовую и забыв поклониться. — Миледи, я принёс вам страшную весть.

Чем можно испугать дочь Тёмного лорда? Нет в мире таких существ, вещей и событий. Их просто не бывает. И потому я испугалась.

— Миледи, ваш отец… Его больше нет.

— А где он? — тупо спросила я, разглядывая Белка. — Я жду его к завтраку.

Дворецкий был взволнован до того, что позволил себе стать почти прозрачным. Теперь сквозь его коричневую ливрею я видела чайный столик у камина — стеклянный, низкий и трёхногий, подарок мастера, имени которого я не знала. Любимый столик отца, и на нём кувшин со свежими сливками.

— Он убит в бою, миледи.

— Когда? — машинально спросила я.

— На рассвете, — ответил Белк и вздохнул так громко, что вздох показался мне очередным завыванием снежной бури за окном. Но буря кончилась. Буря кончилась ещё на рассвете.

— Как убит? Что ты такое говоришь, Белк… Что тебе нужно вообще?! Ты же видишь — мы сейчас будем завтракать!

Дворецкий внезапно опустился в низкое кресло у столика.

— Миледи… Простите, что я помешал. Но я…

Зачем призраку сидеть? Кажется, я никогда не видела Белка сидящим. По крайней мере, при мне он себе такого не позволял. Хотя нет, вру! Белк часто играл с отцом в шахматы. Они сидели в гостиной маленькой башни, и Белк брал фигуры так, что в ладони не видно было — слон это или пешка. А когда проигрывал, тогда да — его рука становилась всё прозрачнее и прозрачнее…

— Белк?

— Да, миледи?

— А ты хорошо играешь в шахматы?

— Миледи… Ваш отец — мастер гамбитов. Но иногда мне удаётся…

Голос Белка оборвался странным звуком. Как будто всхлип.

— Я — Первый Вестник лорда, миледи, — сказал он, помолчав. — Наверное, поэтому мне достаточно часто удавалось пройти дальше гамбита и даже выиграть.

— Вот как? — удивилась я. — Даже часто? Я никогда не обращала внимания на исходы ваших партий. Отец всегда побеждает.