Человек, который замедлял и ускорял время

Может быть, Тимофей Иванов никогда и не догадался бы о своих удивительных способностях, если бы не одно неприятное происшествие… Впрочем, надо ли считать его неприятным? Именно оно раскрыло эти способности… Самое поразительное, он ни о чем таком не подозревал. Себе самому казался человеком заурядным; временами даже считал себя неудачником. Ну, действительно, если призадуматься: чертежник-конструктор со средним образованием; скоро тридцать, а он и вечернего отделения мехинститута кончить не может. Третий год на третьем курсе мается. Дважды отчисляли. И опять замдекана грозил… Говорил — теперь окончательно, если экзамен по теормеху не сдаст. А как его сдашь этой стервозе! Насквозь видит… Спрашивает именно то, что не успел прочитать… Вообще ему с женщинами не везет. Девушки его сторонятся. Может, потому, что рыжий? Робок к тому же, нерешителен, характер слабый. Вот и сегодня. Надо было обязательно пойти на коллоквиум. А тут квартальная премия. Ребята после работы затащили в бар. Ему не хотелось, но пошел. Завтра опять голова будет болеть…

А сейчас — куда идти? Скоро девять вечера. Уже и коллоквиум кончается.

На улице моросил дождь. Блестел под фонарями мокрый асфальт. С шелестом проезжали редкие машины. Тимофей потоптался на остановке. Автобуса не было, дождь усиливался. Тимофей решил идти пешком. Нахлобучил поглубже шляпу, поднял воротник плаща и прихрамывая — жали новые полуботинки — поковылял вдоль бульвара. Переходя пустой перекресток на зеленый свет, заметил — постовой милиционер подозрительно косится на него.

Все случилось не более чем в ста метрах от перекрестка. Из-за темного куста неожиданно вышли двое. Один долговязый, высокий, худой, другой пониже, плотный, коренастый. Оба в черных очках.

— По-моему, это он, — негромко сказал долговязый, загородив Тимофею дорогу.

— Он, конечно, — хрипло подтвердил коренастый, заходя сзади и невежливо беря Тимофея за воротник.

— Р-ребята, в-вам что надо? — пролепетал, заикаясь, Тимофей.

— А ничего особенного, — сказал долговязый, — прикурить дашь?

— Я… я не к-курю…

— Тогда раздевайся!

— Ребята, ч-что вы…

— Побыстрей, — дохнул в ухо тот, что был сзади, и тряхнул Тимофея так, что затрещал воротник плаща.

— Ребята!!

— А ну тихо, — сказал долговязый, и Тимофей ощутил у самого горла холодное острие ножа.

«Настоящие бандиты!» — мелькнуло в голове Тимофея. Но, как ни странно, его страх вдруг исчез. Он словно бы увидел всю ситуацию извне, как в кино. Темный бульвар. Двое в черных очках, с ножами. Между ними беспомощный Тимофей Иванов. Он только что выпил. В бумажнике у него квартальная премия, на руке золотые часы. Кроме того, новые полуботинки и джинсы «Ли». Это составит…

— Сейчас, ребята, — сказал он тихо. — Сейчас. Да убери ты н-ножик. Ни к чему…

Долговязый отстранился немного, продолжая держать нож наготове.

«Пружинный, — догадался Тимофей, неторопливо расстегивая пуговицы плаща. — Непонятно только, почему мне не страшно?» Он осторожно выбрался из плаща, который остался в руках коренастого.

— И джинсы скидай, — сказал долговязый, поигрывая ножиком.

— Ребята, может, лучше часы возьмете, — предложил Тимофей, — золотые.

— Часы тоже возьмем, — кивнул долговязый. — Но сначала джинсы… А ну побыстрей. — И он провел лезвием перед носом Тимофея.

— Сейчас, сейчас, — заторопился Тимофей. Он вдруг понял, почему ему совсем не страшно. В нескольких шагах отсюда на перекрестке постовой милиционер. Он видел Тимофея. Без сомнения, он уже близко. Сейчас он крадется за кустами… Потом скомандует…

— Ты будешь, сопля, раздеваться или нет, — прошипел сзади в самое ухо коренастый. — Может, помочь?..

— Не надо… Я сам… — «О, время, остановись, — мелькнуло в голове, — хоть на полминуты, чтобы постовой успел…»