Человек из подсознания

— Реклама, доктор! Вы видели рекламу?

Доктор Франклин быстро сбежал по ступенькам, стараясь избавиться от назойливого голоса. Уже у автостоянки он заметил в дальнем конце аллеи человека, одетого в светло-голубые джинсы, который призывно махал ему.

— Доктор Франклин! Реклама!

До машины оставалось ярдов сто. Доктор слишком устал, чтобы возвращаться, и поэтому просто стоял на месте и ждал молодого человека.

— Что у тебя на этот раз, Хатавей? — пробормотал Франклин. — Мне уже надоело тебя здесь видеть.

Хатавей прислонился к дереву, густые черные волосы свешивались ему на глаза. На лице появилась наигранная улыбка.

— Я звонил вам ночью, доктор, но ваша жена все время вешала трубку, — он говорил без малейшего намека на спесь, присущую людям такого типа. — И поэтому мне пришлось ждать вас здесь.

Они стояли возле живой изгороди, отделяющей аллею от окон главного административного корпуса. Несмотря на то, что кусты были густыми, а деревья высокими, они не могли скрыть аллею от любопытных взглядов, и встречи доктора с Хатавеем становились темой бесконечных сплетен, распространявшихся по лечебнице.

— Я, конечно, понимаю, что… — начал Франклин, но Хатавей прервал его:

— Забудьте, доктор. Появилась гораздо более важная проблема. Они начали строить первый большой экран, около ста футов высотой. Первый, а сколько их будет? Его собираются устанавливать за городом, возле дорог. Скоро они появятся на всех дорогах, и тогда нам просто придется прекратить думать! Мы превратимся в тупых, бездушных автоматов!

— По-моему, твоя беда как раз и состоит в том, что ты слишком много думаешь. — Доктор Франклин пожал плечами. — Ты твердишь мне об этих экранах целую неделю, но я еще ни разу не видел, чтобы хоть один из них работал.

— Пока что нет, доктор. — Рядом прошла группа медсестер, и Хатавей понизил голос. — В том-то и дело, что прошлой ночью все работы над ними были закончены. Вы сами увидите это по дороге домой. Теперь все готово к работе.

— Послушай, Хатавей, дорожная реклама существовала всегда, и от нее не было никакого вреда, — терпеливо начал доктор Франклин. — В конце концов! Ты можешь расслабиться? Подумай о Доре, о детях…

— О них я и думаю! — Хатавей едва не сорвался на крик. — Подумайте, доктор, эти кабели, сорокатысячевольтные линии, металлические опоры, — через неделю они закроют половину неба над городом! И что тогда будет с нами через полгода? Они хотят заменить наши мозги своими дурацкими компьютерами.

Смущенный словесным напором Хатавея, доктор Франклин быстро терял чувство превосходства. Он стал беспомощно оглядываться в поисках своей машины.

— Послушай, Хатавей, я больше не могу тратить время на эту болтовню. Тебе нужен отдых или даже консультация с квалифицированным врачом, не то ты окончательно свихнешься.

Хатавей начал было протестовать, но доктор решительно вскинул руки.

— Говорю тебе в последний раз: если ты сможешь доказать мне, что эти экраны управляют подсознанием, тогда я обращусь в полицию вместе с тобой. Но у тебя нет никаких доказательств, и ты это отлично знаешь. Реклама, воздействующая на подсознание, была изобретена более тридцати лет назад, и с тех пор законы о ее применении ни разу не нарушались. В любом случае техника была очень слабая и успехи — мизерные. Твоя идея совершенно нелепа, абсурдна.

— Хорошо, доктор. — Хатавей облокотился на капот стоящей рядом машины и взглянул на доктора Франклина. — В чем дело? Потеряли машину?

— Твоя болтовня совершенно сбила меня с толку. — Доктор вытащил из кармана ключ зажигания и прочитал номер: NY299-566-367-21. Видишь такую?

Хатавей, постукивая рукой по капоту, лениво оглядел большой парк, заполненный тысячей машин.

— Конечно, трудно — все одинаковые, даже одного цвета. А ведь раньше были десятки моделей, все разных цветов…

Франклин наконец заметил свою машину и стал пробираться к ней.

— Шестьдесят лет назад существовали сотни моделей. Ну и что из этого? Теперь машины стали гораздо удобней, да и вообще, на мой взгляд, стандартизация только улучшила качество машин.

— Но не очень-то уж эти машины и дешевы. — Хатавей пристукнул по крыше машины. — Они всего лишь на сорок процентов дешевле моделей тридцатилетней давности. Да и то лишь из-за монополии производства.

— Возможно, — сказал доктор Франклин, открывая дверь своей машины. — Во всяком случае, современные машины стали намного удобнее и безопаснее.

Хатавей скептически покачал головой.

— Все это волнует меня… Одинаковые модели, одинаковый стиль, один и тот же цвет — и так год за годом. Мы живем, как при коммунизме. — Он провел пальцем по ветровому стеклу. — Опять новая, доктор? А где же старая? Ей было всего три месяца…

— Я сдал ее обратно в магазин. — Франклин завел мотор. — Это самый лучший способ экономить деньги — сдаешь старую вещь, немного доплачиваешь и получаешь точно такую же новую. То же самое с телевизорами, стиральными машинами, холодильниками и другой бытовой техникой. Не возникает никаких проблем.

Хатавей не обратил внимания на насмешку.