Человек будущего уже среди нас

– Мы хотим рыжую голубоглазую девочку. В идеале ещё, чтобы без уродливых веснушек и всяких там родинок.

– К сожалению, с вашим набором генов это невозможно. Не поймите меня неправильно, но для того, чтобы получился именно такой цвет волос и глаз, необходимо, чтобы эмбрион имел вот эти восемь генов.

Доктор Корделл развернул к молодым родителям экран компьютера. На нём отражалась генетическая карта в виде светлых столбиков с чёрными полосочками. Совершенно неясная картина для простого обывателя. Отец, господин Дэвид Грин, силился понять изображение: нахмурил брови, прикусил язык, начал медленно кивать головой. Мать, Натали Грин, стеклянным взглядом смотрела сквозь экран на доктора.

– Я хочу рыжую голубоглазую девочку и точка.

– Но у вас есть прекрасные здоровые эмбрионы. В том числе и девочки. Неужели, если они будут не рыжими, а, скажем, как вы, темноволосыми, то…

– Это не обсуждается. Рыжая девочка. С голубыми глазами.

Генетик вздохнул. Такие, как Натали, приходят к нему каждый день толпами, и все хотят одного и того же: чтобы их ребёнок был вундеркиндом, олимпийским чемпионом, вторым Моцартом, Эйнштейном. Ну или хотя бы просто красивым под заказ.

Генетика шагнула далеко вперёд и теперь действительно стало возможным выбирать ребёнка. Однако в некоторых случаях наука бессильна.

– Понимаете, – врач решил предпринять ещё одну попытку убеждения Гринов, – ни у одного из ваших эмбрионов нет самого главного гена, отвечающего за желаемый цвет волос. Ни у одного из двадцати пяти, которых мы на данный момент имеем in vitro, нет гена MC1R. Более того, оценив ваш генотип, я могу с уверенностью сказать, что у вас никогда не будет рыжего ребёнка. Ни один из вас не является носителем этого гена.

Активировался Дэвид. Он оторвал совершенно потерянный взгляд от экрана монитора, сощурился. Рука отца потянулась к проплешине в тёмно-русых волосах.

– Но ведь я точно знаю, что моя прапрабабушка была рыжей. Волосы были прямо огненные. И она не ведьма.

Детский сад. Доктор силился, чтобы не закатить глаза, а вежливо улыбнуться несчастным пациентам.

– Возможно, ваша дальняя родственница красила волосы какой-нибудь стойкой краской? Даже если у неё был такой натуральный цвет, это ещё не всё, что нужно, для того, чтобы ваши дети обладали таким же цветом волос. Как минимум, надо учитывать то, что в вашем генотипе нет генов рыжего цвета. Им неоткуда взяться.

– А голубых глаз?

У мужчины были карие, глубокие глаза. Настолько тёмные, что радужка почти сливалась со зрачком. У его супруги глаза чуть светлее, цвета разбавленного виски с колой. Тут и там жёлто-зелёные вкрапления.

– Сейчас посмотрим.

Корделл не хотел заранее расстраивать и без того отчаявшихся родителей, которые решились на ЭКО, чтобы выбрать именно такого ребёнка, какого они хотят. Врач оценил хромосомную карту. У Дэвида на плече пятнадцатой хромосомы был ген HERC2. Глубокий карий и ничего больше. У Натали на девятнадцатой хромосоме EYCL1 – зелёный. Носительница?

Генетик сверился с информацией о временно замороженных в крио-камере эмбрионах. У нескольких имелся ген EYCL, и у всех присутствовал HERC2.

– У вас есть шанс получить зеленоглазую девочку. Более того, среди ваших эмбрионов как раз найдутся минимум три таких.

– Зеленоглазая шатенка? Какой ужас! Нет уж, такого нам не надо. Отвратительная клиника. И столько денег в это ЭКО угробили. Всё зря! За что вам только платят? Никакого результата. Сплошное надувательство.

Женщина ругала всю больницу и медицинский персонал ещё очень долго, пока собирала вещи, одевалась. Её муж смиренно молчал, опустив глаза в пол. Натали, продолжая негодовать, покинула кабинет, а Дэвид задержался. Спешно подошёл к столу, оглядываясь через плечо, и прошептал:

– Я же знаю, что вы можете. Можете сделать, чтобы, ну…

Да, он действительно мог. А как же иначе? Врач ведь всегда должен оказывать помощь своим пациентам.

– Это недешёво, вы сами прекрасно понимаете. Могут быть последствия и вообще…

– Я всё понимаю, – прервал доктора мужчина, – но вы видели мою жену? Посмотрите, уже плешь проела.

Корделл усмехнулся и осторожно, прикрывая широким рукавом халата протащил по столу переданный ему конверт. Убрал неожиданную прибыль в ящик стола. Он понимал этого несчастного обеспокоенного мужчину. И у генетика была идея, как помочь Дэвиду так, чтобы никто при этом не пострадал.

***

Здесь плохо пахло и было ужасно темно. Неоновый свет ламп падал на несколько камер и железных столиков. Шаги от ботинок гулко раздавались эхом от сводчатого потолка сырого подвального помещения. Ботинки расползались на склизком, грязном полу.

Корделл подошёл к одному из стоящих на столе «аквариумов», как он их ласково называл. Искусственные матки. Когда-то люди и представить себе не могли, что человечество придумает нечто подобное. Пластиковый пакет, заполненный жидкостью, схожей с амниотическими водами. Много лет назад в таком впервые вырастили нескольких ягнят. Но чтобы выхаживать в таком устройстве человека – немыслимо.