Человеческий фактор

There's a time when the operation of the machine becomes so odious, makes you so sick at heart that you can't take part!

You can't even passively take part!

And you've got to put your bodies upon the gears and upon the wheels, upon the levers, upon all the apparatus — and you've got to make it stop!

And you've got to indicate to the people who run it, to the people who own it — that unless you're free the machine will be prevented from working at all!

— Mario Savio 02.12.1964

Человеческий фактор.

Посреди темного люкса, расцвеченного только отсветами рекламных билбордов за окном, очертился яркий прямоугольник дверного проема, в котором силуэты столпившихся у входа людей подозрительно заглядывали в номер.

— Чисто. — После небольшой паузы сообщил человек в черных карго и маске дополнительной реальности, направляющий дуло HK MP5K в темноту.

Отодвинув солдата в сторону, Лев вошел в номер, забросил ключ-карту в слот считывателя и обернулся к оставшимся в коридоре людям. Получив допуск от системы контроля доступа, свет плавно озарил гостиную бизнес-люкса, обставленную для деловых встреч.

— Что ж, устраивайтесь. На ближайшее время наш митинг-рум перенесется сюда.

Первыми внутрь устремились солдаты Кёдан Ямабуси, безотлагательно приступив к сканированию жучков и прочих перехватывающих устройств, рисуя в воздухе замысловатые знаки антеннами детекторов электроники вокруг мебели, словно шаманы, отпускающие обряд благословения нового жилища. Рита сразу последовала за ними, рассчитывая оказаться в номере до завершения проверки. Ситуация складывалась крайне неординарная, так что не лишним было бы засветиться в какой-нибудь скрытой камере слежения до того, как ее вырубят, чтобы воспользоваться потом этим аспектом с выгодой для себя. Ненавязчивым движением она слегка дернула за рукав Франсуазу, чтобы та не осталась в коридоре. Девушка-хакер, не поднимая закрытых перламутровыми очками глаз от смартфона, как послушный мул на поводу зашагала следом. И уже потом за ними неспеша вошли вальяжные близняшки-наемницы и проныра юрист Ямабуси, напоминавший вмазанного хорька.

Рита бросила взгляд на Льва, мужчина в строгом костюме одновременно развел руками и пожал плечами, словно извинялся за возникшие обстоятельства непреодолимой силы. Этот непривычно крупный для своих манер человек всю дорогу оставался предельно тактичен и интеллигентен. Это вызывало некоторый диссонанс при его конституции тяжелоатлета, и с учетом напряженных событий последних часов, за которые они пытались избавиться от преследования. Да еще и в окружении вооруженных солдат его организации, которая скорее напоминала радикальную группировку. Так и казалось, что он должен выругаться отборным матом или плюнуть на пол, но он продолжал учтиво держаться, не оставляя не малейшего намека на невежество или мачизм. И это не было наигранной порядочностью в попытке произвести впечатление на женщин — Лев перманентно оставался сосредоточен на дисциплине, вооружении и деньгах. Складывалось впечатление, что эти простые вещи составляли его ментальную парадигму, некий личный внутренний кодекс — решение любых сложных задач сводилось к необходимому сочетанию этих атрибутов. Как робот, ей-богу.

Его солдаты, сновавшие вокруг, обследуя этот претенциозно-эклектичный номер, были совсем не такими. Бывшие вояки, нашедшие себе применение в службе безопасности обеспеченной компании, обшаривали соседнюю комнату с широкой кроватью, обставленную в строгом скандинавском стиле, глупо таращась на зеркала и светильники в своих забавных масках дополнительной реальности. Они не стеснялись в выражениях, на разные лады подозревая отель в съемках любительского видео без ведома актеров.

Пока Ямабуси изучали каждую фигурку и заглядывали в каждый горшок конференц-гостиной, где полки вполне себе западной мебели были заставлены предметами японской культуры — нэцке, вазами, бонсай — зачем-то катана стоит на подставке над широким телевизором — остальные заложники ситуации собрались в центре просторного зала, будто сканируя, в свою очередь, друг друга — пытаясь прочитать с кем застряли на неопределенный срок. Лев замер с пустым выражением на лице, уставившись куда-то в пустоту перед собой, будто его сознание отсутствовало здесь.

Зато его склизкий неврастеник-юрист, похожий на нерасторопного китайского служащего, не дожидаясь подтверждения безопасности, убежал в просторную ванную, отделанную пестрой плиткой, напоминающей яркие улицы Марракеша, едва солдаты освободили ее.