Чехов. книга 9. Старое зеркало

Утро началось с яркого луча солнца, который отразился от воды канала и коварно пробрался в мое окно сквозь небольшую щелку в неплотно задернутых шторах. Я открыл глаза, зевнул, встал с кровати и прошел в ванную комнату. Наскоро умылся, мельком взглянул на себя в зеркало и понял, что откладывать визит к цирюльнику больше не стоит.

Неспешно выбрав костюм и облачившись в него, я вышел из своей комнаты и направился на кухню. Оттуда доносились негромкие голоса — Фома выкладывал на стол продукты из корзины, а Иришка придирчиво осматривала их и убирала на полочки холодильника.

— В мясной лавке предложили свежую вырезку, и я решил, что ты будешь ею довольна, — сказал мой помощник.

— Ты хорошо меня знаешь! — улыбнулась девушка, посмотрев на Питерского с особенной теплотой.

И в этот момент мне показалось, что я здесь лишний. Даже хотел было вернуться в гостиную, но тут Иришка вздрогнула, словно почувствовав чужой взгляд и обернулась ко мне. И с улыбкой сказала:

— Доброе утро, Павел Филиппович! Завтрак готов, сейчас я его вам подам.

— Мне хотелось бы поесть прямо здесь, если удобно, — ответил я. — Вы составите мне компанию?

— Я бы с радостью, — отозвался Фома. — Хоть я уже и поел, но от второй порции не откажусь, уж больно вкусно у нас готовят.

Он смущенно пожал плечами. А Иришка приосанилась и собрала со стола оставшиеся покупки, чтобы переложить их в ящик у окна.

— Мойте руки, господа! Сейчас я вас вкусно накормлю...

Фома тотчас подчинился, а я показал чистые ладони и сел за стол.

— Рановато ты сегодня проснулся, — раздался от порога голос Виноградовой.

Она прошлась по комнате, заглянула в сотейник, проверила заварочный чайник, а затем сунула нос в сверток с зеленью.

— Доброе утро, Любовь Федоровна, — отозвался я. — Как ваши дела?

— Все в порядке. Во время моего отсутствия ничего не случилось. Пока мы были в отъезде, рабочие взяли себе выходные.

— Почему? — удивился я.

Призрак спокойно пояснила:

— Потому что я не хотела, чтобы они возились с ремонтом без меня.

— Вам нужна помощь?

Виноградова покачала головой:

— Нет, мы с Фомушкой со всем справляемся. Теперь стало проще. Мне больше не нужно писать инструкции на доске.

— Говорить намного удобнее, — подтвердил парень, демонстрируя кухарке чистые ладони.

— Надо условиться с печником, чтобы он занялся камином, — продолжила призрачная дама. — Я знаю одного мастера, которому надо будет позвонить.

— Я...

— Этим займется Арина Родионовна! — перебила меня Виноградова. — Тебе не стоит беспокоиться о таких мелочах.

— Тогда о чем же мне стоит беспокоиться?

— Для начала было бы неплохо помочь мастеру, который обещал заняться нашей мебелью, — предложила женщина. — Еще нам звонил парень, которому завещали кота.

— Помню о нем. Мне пока нельзя заниматься адвокатской практикой, но помочь этим людям запрет мне не помешает.

— Добрый ты... — покачала головой бухгалтер. — Наверняка еще деньги брать с этих бедолаг не станешь. Но если тот мальчишка откажется от кота, то забирай его домой... Разумеется, я имею в виду кота! У нас найдется еще она миска и лоток.

Разговор о котах напомнил мне про дворника, которого мы недавно приняли на работу. И я спросил:

— Как поживает наш Евсеев?

— Он пристрастился ходить с удочкой на канал и ловит там по утрам мелкую рыбешку для питомцев, — ответил Фома. — Ремонт в его комнате уже сделан, осталось только сложить печку.

— А как он сам? — уточнил я, памятуя о наставлениях Шуйского.

— В порядке, — подала голос Иришка, ставя передо мной тарелку. — Я приходила, чтобы проверять котов и дом. Ваш новый работник был приветлив и очень переживал, что вам не понравится, как он ухаживает за цветами...

— Он с ними справляется, — отозвалась Любовь Федоровна. — Я даже удивилась тому, как ловко он подрезал кусты. Все же руки у него растут из положенного места.

— А лекарь не являлся?

— Лаврентий Лавович позавчера ждал меня на ступенях дома, — призналась девушка, протягивая Фоме льняную салфетку.

— Он вас не напугал? — озаботился я, заметив, что кухарка смущена.

— Нет, но он задавал странные вопросы по поводу... — девушка покосилась на Питерского. — Отчего-то спросил нет ли у меня аллергии на котов.

— Я ему задам трепку, — проворчал помощник, и я прекрасно его понимал.

— Евсеев сразу запер котов у себя и строго мне наказал следить за этим лекарем, чтобы он не утащил нашу живность, — продолжила Иришка. — Говорят, что лекари бывают странные.

— Не обращайте внимания! — с наигранной беспечностью отмахнулся я. — Просто Лаврентий Лавович беспокоится за всех домашних. Он теперь наш семейный целитель.

— Ох, это хорошо, — улыбнулась девушка и наверняка сама не заметила, как ласково потрепала Фому по волосам.

Тот все еще продолжал хмуриться, но под рукой кухарки мигом подобрел и даже довольно прищурился.

— При мне он не посмеет подобного! — сурово заявила Виноградова. — Иначе вылетит прочь из нашего дома...

— Я поговорю с ним, чтобы больше не надоедал со своими вопросами, — пообещал я.